«Тварь!!!» — мысленно зарычал я, а Дарующая, бледная, как полотно, заставила себя придвинуться еще немного. Потом кое-как вернула в обычное состояние «колыхнувшийся» в сторону холода Дар, и, нервно сглотнув, продолжила говорить:
— В тот вечер, когда Вэйль утащила тебя из бани, меня трясло от страха за нее так сильно, что будь рядом любая из девочек, я бы ее выжгла за десятую долю кольца! А когда меня накрыло ее Даром, и я ощутила, насколько она счастлива, поверить в это получилось далеко не сразу. Поэтому я то плакала от облегчения, то вслушивалась в тишину, пытаясь поймать хоть какие-то отголоски ее страха.
«Вот почему Вэйлька тогда просила не
Дарующая отрицательно мотнула головой.
— Мы любим, уважаем и ценим наших женщин. В смысле, не демонстрируем эти чувства окружающим, а ощущаем все это на самом деле!
— Я знаю — дочка за меня переживает, поэтому дает тебя
Добрые половину кольца поверить как-то не получалось, так как меня бросало то в тепло, то в холод. Но потом Найту постепенно начало отпускать, и периоды, когда меня вымораживало изнутри, стали реже и короче, а вспышки жара — чаще и длиннее. Еще через кольцо, когда я уже почти совсем расслабился, меня выстудило снова. Но буквально на миг. А Дарующая, слегка отодвинувшись, несмело попросила:
— Я сейчас повернусь спиной и закрою глаза, а ты подтяни меня к себе и обними. Да, я испугаюсь, и, наверное, очень сильно! Но ты не давай мне вырваться, пока не успокоюсь, ладно?
Я кивнул, выждал десяток ударов сердца, а затем обхватил ее за талию и замер, чтобы дать «взволновавшемуся» Дару успокоиться. Когда Дарующую отпустило, рывком прижал ее к груди. И очень обрадовался, почувствовав, что холод, которым меня обожгла женщина, не такой уж и сильный, а удерживать ее на месте вообще не требуется!
— Ты совсем не грубый! — осторожно прикоснувшись к руке, которой я ее обнимал, удивленно выдохнула Найта. — И к запаху твоему я, оказывается, уже привыкла…
Словно в подтверждение этих слов ее Дар вдруг «разогрелся», став раза в два сильнее, чем раньше!
— Значит, страха стало меньше? — поинтересовался я, а когда женщина радостно кивнула, рывком перевернул ее на спину, закинул колено на ее бедро, а сам навис над грудью: — А если так?
К моему удивлению, вместо ожидаемой вспышки холода я почувствовал… самый настоящий жар! Да, в разы слабее, чем у Вэйльки, но все-таки жар! А через миг глаза Дарующей расширились, а губы пересохли:
— Нейл, я тебя
— Ну вот, теперь тебя из моей постели не выгонишь! — ляпнул я.
Найта ушла в себя от силы на пару ударов сердца. А когда «вернулась», тоже захотела пошутить — «совершенно случайно» зацепила пальцем кольчужное кольцо в правом ухе и игриво облизала губы:
— Ага! А для того, чтобы не сбежал и ты, схожу-ка я за Майрой…
…Арр Юрген, новый глава рода Лиин, выглядел замотанным до предела. И хотя при виде Тины с Алькой он изобразил что-то похожее на приветливую улыбку, у меня создалось ощущение, что обдумывать какую-то проблему он так и не перестал. «Полюбовавшись» на лицо землистого цвета, впавшие, дня три как небритые щеки и домашний костюм не первой свежести, я перевел взгляд на новую хозяйку манора и мысленно усмехнулся. Судя по гордо вскинутой голове, цветущему лицу и совершенно новому платью с еще не обмятыми кружевами, аресса Оланна проблемами мужа не интересовалась, ибо усиленно врастала в новый статус. И врастала довольно успешно, так как пыльные дорожные наряды своих родственниц она оценила презрительным смешком, а внешний вид повергнутой соперницы и ее дочери — после того, как они «устало» откинули вуали — торжеством во взгляде. Тем не менее, внешние приличия все-таки соблюла: высказала им соболезнования в связи с потерей мужа и отца, а затем не очень фальшиво посетовала на несправедливость Судьбы, способной в одночасье как возносить из трущоб к трону, так и ниспровергать своих недавних любимцев на грань нищеты.
Для Тины с дочкой такое «приветствие» оказалось очередным неподъемным бревном, взваленным на круп старого одра: старшая помрачнела еще сильнее, а младшая чуть-чуть сгорбила плечи и уткнула потерянный взгляд в землю.
— Ну и где вас носило столько времени? — хмуро поинтересовался арр Юрген после того, как его супруга исчерпала все запасы учтивости. — Никак не могли найти дорогу домой?
Правда, мгновением позже, получив локтем в ребро от своей благоверной, сообразил, что родственницы прибыли не одни, а в сопровождении пусть и молодого, но все-таки главы Старшего рода. И тут же обратился ко мне:
