«Тройной порез», связку из арсенала Теней, обычно использующуюся при снятии стражников, я исполнил раза в полтора быстрее, чем на манекене: зажал левой рукой открывающийся рот. Короткими, но глубокими ударами рассек связки на внутренней поверхности правого локтя и под правой мышкой. И закончил комбинацию горизонтальным резом под подбородком. А уже через пару ударов сердца осторожно опустил потяжелевшее тело на траву и рванул дальше, уже не выбирая, в какой шалаш влетать, ибо явственно ощутил, что некоторые разбойники, среагировав на негромкий звук падения меча и характерный хрип, начинают просыпаться.
Дважды успел с большим трудом, лишь с помощью Пресветлой[10] умудрившись упокоить слишком чутких нелюдей до того, как они начинали орать. Соответственно, с пленницами вел себя… хм… грубовато — вместо того чтобы освобождать их от пут, заталкивал им в рот первую попавшуюся тряпку и несся дальше.
Добив раненых, заглянул в шалаш покойного главаря. Так, на всякий случай. На мгновение замер над дочкой арессы, безвольно раскинувшейся на куче лапника, оценил ее возраст, ужаснулся слишком уж равнодушному выражению лица и совершенно пустым глазам, накрыл ее плащом со второй половины «ложа» и рванул к ее матери.
Благородная встретила меня в той самой позе, в которой я ее оставил, то есть, сидя на коленях с идеально ровной спиной и глядя в темноту. При моем появлении даже не поежилась, хотя моих шагов слышать не могла. А когда убедилась, что перед ней не разбойник, а я, вопросительно выгнула бровь.
— Я все, закончил. В смысле, все разбойники мертвы. А ваша дочь в шалаше Шэнги — лежит на спине, не шевелится и мертвым взглядом смотрит в потолок… — сообщил я, поразился ее внутреннему спокойствию и протянул плащ, прихваченный по дороге: — Это вам…
К моему удивлению, вместо того чтобы прикрыть наготу, сорваться с места и унестись к дочери, аресса встала и как-то уж слишком хладнокровно поинтересовалась:
— Она жива?
Я кивнул:
— Да.
Женщина удовлетворенно склонила голову и… отвесила мне поясной поклон:
— Спасибо, арр[11], я перед вами в неоплатном долгу! Могу я узнать ваше имя?
Я отказывался понимать, к чему все эти церемонии, если там, в шалаше, лежит ее истерзанная дочь. Тем не менее, представился:
— Нейл ар Эвис.
— Единственный сын Гаттора Молнии и Агнессы Шорез? — зачем-то уточнила аресса.
— Да.
— Я счастлива, что Пресветлая свела наши Пути[12]!
— Благодарю… — учтиво поклонился я, так как пришел к выводу, что она слегка повредилась разумом, и решил ей немного подыграть. И онемел, услышав следующую фразу:
— Я, Тинатин ар Лиин, урожденная ар Маггор, клянусь кровью рода и своей жизнью, что до своего последнего вздоха буду держать вашу руку!
Если бы я не видел выражения ее лица и не помнил, с каким достоинством эта женщина держалась перед насильниками, то, наверное, пришел бы к выводу, что надо мной тонко издеваются. Но утонув в предельно серьезном взгляде, вдруг понял, что и ночь, и лес, в котором мы находимся, и куча трупов неподалеку, и отсутствие на моей собеседнице одежды — абсолютно несущественные мелочи! Зато архаичная клятва, накладывающая на дающего воистину неоплатный долг — то, что действительно важно!
Пока я, сбитый с толку этим новым знанием, пытался решить, как бы потактичнее объяснить арессе, что помог ей и остальным пленницам совершенно случайно, ар Лиин взяла из моих рук плащ и набросила его себе на плечи:
— Вы не проводите меня к дочери? А то я почти ничего не вижу!
…Аресса провела рядом с дочкой от силы четверть кольца, а потом выскользнула из-под навеса и зачем-то отправилась по другим шалашам. Я ей не препятствовал. Во-первых, был занят, упаковывая свежеотрезанную голову Кровавого Орла в кожаный мех из-под вина. Во-вторых, помнил, что она благородная, которой даже для одевания требуется помощь служанок. И, в-третьих, решил, что освободить пленниц, про которых я, честно говоря, забыл, она сможет и без меня.
К моменту, когда я разобрался с «векселем на тридцать золотых» и, положив драгоценный мех рядом с кострищем, задумчиво огляделся, аресса Тинатин вдруг возникла рядом и аккуратно дотронулась до моего плеча:
— Ар Эвис?
— Лучше просто Нейл… — не совсем учтиво буркнул я.
— Арр Нейл, скажите, а у вас не найдется еще одного пузырька с зельем кошачьего глаза? Мне срочно надо найти дорожные сумки, чтобы забрать одежду… — тут она на мгновение замялась, — … и кое-какие отвары, а я практически слепа!
Желание озаботиться предотвращением беременностей и дурных болезней было более чем логичным, поэтому я полез в нагрудный карман и вытащил требуемое:
— Извольте! Кстати, могу я вам помочь чем-нибудь еще?
Она немного поколебалась, но все-таки кивнула:
— Вы меня очень обяжете, если разведете костер. Ведь нам придется мыться в ручье, а после холодной воды иначе не согреться.
