— Грязная не вы, а те нелюди, которых я убил! — куда более эмоционально, чем хотелось бы, рявкнул я. И тут же придумал аналогию, которая могла бы сгладить этот порыв и заставить девушку посмотреть на ситуацию иначе: — Если вы, взяв свежую булочку, заляпаете пальчики медом, сладкими станут они или вы целиком?
— Они, наверное…
— А когда вы вымоете руки, сладость останется?
— Но ведь тут совсем другое! — возмутилась она.
— Разве⁈ У тех тварей, которых я убил, грязь была в ДУШАХ: они получали наслаждение от чужой боли и чужого унижения! А у вас⁈ Подумайте, разве вы упиваетесь чужой болью или получаете удовольствие, забирая жизни невинных?
Алиенна отрицательно помотала головой:
— Нет, не упиваюсь. Но все равно чувствую себя грязной!
— Значит, испачкалась не ваша душа, а всего лишь тело. А его и можно, и нужно отмыть! — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно более уверенно. — Чем быстрее — тем лучше! И пусть вода в ручье ужасно холодная, но после купания вы сможете согреться у костра, который я, кстати, уже разжег.
Девушка повернула голову и недоверчиво посмотрела на меня, благо рассвет, все увереннее вступающий в свои права, почти изгнал ночную тьму. Потом очень медленно перевернулась на бок, оказавшись почти вплотную ко мне, кажется, даже не заметив, что морщится от боли в истерзанном теле. Несколько долгих мгновений что-то искала в моих глазах, и… удивленно заключила:
— Странно, но вы действительно не брезгуете находиться рядом со мной!
— Я сказал то, что чувствую.
— Скажите, а вы действительно думаете, что
— Да.
— Тогда позовите, пожалуйста, маму — мне надо к речке!
Маму, арессу Тинатин, звать не пришлось — стоило выбраться из шалаша, как она молнией метнулась ко мне и, встав на цыпочки, поцеловала в щеку:
— Спасибо!!!
Потом юркнула к дочери и что-то тихо забубнила.
Как ни странно, злость, которую я испытывал к этой женщине до разговора с Алиенной, куда-то исчезла, оставив вместо себя что-то вроде воспоминаний о сильной, но давно утихшей боли. И это новое чувство позволило начать нормально соображать.
Поставив себя на место ар Лиин-младшей и оглядев поляну «ее» взглядом, я ужаснулся и занялся делом. Подхватил под мышки безголовое тело Кровавого Орла, уволок его в ближайшие кусты и забросал прошлогодней листвой. Вернулся к кострищу. Вертя головой направо и налево, дошел до края оврага, убирая тела, валяющиеся между шалашами. Закончив с этим, обрушил сами шалаши, чтобы скрыть трупы, оставшиеся внутри. Подумав снова, подкатил к огню пару бревнышек, метнулся к сумкам со шмотьем, вытряхнул из них пару платьев попроще и застелил ими сидячие места для дам. Потом, покопавшись в вещах разбойников, нашел два больших котла и еще немного тряпок, сбегал к ручью, обустроил место для мытья и набрал воды. А когда вернулся к костру, подвесил котлы над огнем…
…Женщины выбрались на свет через пару колец. Старшая, успевшая облачиться в домашнее платье, выскользнула из-под навеса первой, встала, выпрямилась и подала руку младшей. А та, кутающаяся в широкий мужской плащ и очень нетвердо стоящая на ногах, эту помощь приняла. Привычно, но как-то уж очень бездумно. После чего нервно огляделась по сторонам и, увидев лужу крови чуть ли не под ногами, начала медленно оседать на землю. Хотя медленным ее падение в обморок казалось, наверное, только мне. И то только потому, что я предполагал нечто подобное и находился неподалеку. В общем, рванувшись к девушке со всей скоростью, на которую был способен, я в длинном выпаде дотянулся до ее подмышек, чуть-чуть придержал безвольное тело в той точке движения, в которой достал, после чего рванул его на себя и немного вверх. Затем подшагнул второй ногой так, чтобы она оказалась между бедер ар Лиин-младшей, прогнулся и дернул ее на себя. А через миг перехватил поудобнее и вскинул девушку на руки.
Она зашипела. Как мне показалось, не от возмущения, а от боли. Потом закусила губу и… вцепилась в мою шею мертвой хваткой!
— Аресса Тинатин, вы позволите донести вашу дочь до воды? — «шутливо» поинтересовался я у ее матери, стараясь, чтобы и тон, и то, что я говорю, хоть немного, да отвлекали несчастную девушку от пугающего окружения и моих прикосновений.
— Конечно, арр! — в том же стиле ответила ар Лиин-старшая. — Но только в том случае, если вы не будете торопиться и не сверзитесь со склона в компании той, которой собираетесь помочь!
— Кстати, аресса, если вас не затруднит, прихватите, пожалуйста, с собой во-он те котлы — думаю, мыться горячей водой вам будет куда приятнее, чем холодной!
— Что бы мы без… — начала было женщина, но вовремя прикусила язык и пошутила: — … безобразно разомлели и не захотели возвращаться?
— К сожалению, горячей воды не так уж и много… — вздохнул я, добравшись до края оврага и посмотрев вниз. — Так что вернетесь обязательно. И совсем скоро…
