…Первой в «черное», как она выразилась, «безмолвие» со мной собралась мелкая. Бесстрашно вошла в воду по подбородок, положила руки на плечи, а затем попросила:
— А можно сначала отплыть хотя бы шагов на пятьдесят, а нырять уже потом?
— Страшно не будет? — с улыбкой спросил я, толкаясь ногой от дна.
— Неа! С вами я нырну даже в Бездну!
Отплыли. Не на пятьдесят, а на все девяносто. То есть, на расстояние, с которого линия берега была уже не видна, а валун казался одним большим сгустком мрака. Я развернулся на месте, спросил, готова ли она, дождался утвердительного ответа и ушел под воду. Первые три-четыре длинных, тягучих гребка плыл, слегка побаиваясь того, что Алиенна может испугаться. Но потом, почувствовав, что ее пальчики не тискают мои плечи, а тело совершенно расслаблено, слегка успокоился. Правда, гребку к десятому-одиннадцатому на всякий случай всплыл под самую поверхность. Условленный сигнал «все, пора» она подала на тринадцатом, а уже через мгновение, вдохнув чистый ночной воздух, обняла меня за шею и благодарно прошептала:
— Спасибо, это было здорово!
До берега добирались большей частью под водой. Правда, девушке так не хотелось выныривать, что она успевала отдышаться, поэтому там, в «темном безмолвии», выдерживала гребков по десять — пятнадцать. Тем не менее, когда мы добрались до остальных страждущих, обняла одновременно Майру и мать, и грустно пробормотала:
— Я так завидую тому, что у вас все впереди…
— Даже так? — поинтересовалась Майра, умиравшая от предвкушения аж с самого заката. — Что ж, тогда я ныряю последней!
Расстроенный стон мелкой и мой вопрос «ну, и кто там следующий» прозвучали одновременно, но я был услышан. Ибо ко мне тут же подплыла Вэйлька и доложила, что готова.
Ее стало потряхивать, и довольно сильно, уже шагах в шестидесяти от берега. Но на мое предложение нырнуть тут или вообще вернуться обратно она ответила возмущенным фырканьем и… дрожащим от страха голоском:
— Да, я боюсь! Но ни за что на свете не откажусь попробовать, привыкнуть и научиться.
Перед тем, как нырнуть первый раз, я еще раз напомнил ей о том, что ее задача сначала расслабиться, а потом, когда станет не хватать воздуха, сжать мои плечи. Она выслушала и сказала, что помнит. А когда я ушел под воду, прижалась к моей спине и лицом, и грудью, и задрожала еще сильнее. Слава Пресветлой, удержав руки вытянутыми, а ноги — вместе.
«Воздуха хватило» на четыре гребка, а потом мы вынырнули на поверхность. Но уже через пару десятков ударов сердца девушка «переползла» к моему правому плечу, чтобы заглянуть в лицо:
— В общем-то, не так уж и страшно. Так что буду привыкать…
Тина с Найтой боялись еще сильнее, чем она. Поэтому с ними я нырял неподалеку от берега. Тем не менее, подводное плавание распробовала и та, и другая, и перед выходом на берег тихим шепотом интересовались, можно ли будет то же самое попробовать и завтра. И от моих плеч отцеплялись только тогда, когда получали утвердительный ответ.
Майра… Майра вела себя великолепно: радовалась каждому шагу, на который мы удалялись от берега, то и дело опускала лицо в воду, чтобы что-то там увидеть, а когда я остановился и сказал, что нырять будем отсюда, попросила дать ей возможность поплавать самостоятельно. Удалившись еще шагов на десять, эта хитрюга улеглась на спину и некоторое время «любовалась звездами». А когда сообразила, что финт не удался, нехотя вернулась обратно, схватилась за меня и сказала, что, если бы остальные не ждали нашего возвращения, она бы упросила меня свозить ее к другому берегу. И не вылезала бы из озера до утра.
Во время ныряния девушка была такой же спокойной, как Алиенна. Только, в отличие от мелкой, во время погружения плавно работала ногами. Пальчики сжала на двадцать первом гребке, когда мы всплыли, издала восторженный вопль, а после того, как с берега отозвались мелкая с Вэйлькой, ласково провела ладошкой по моей спине:
— Я хочу еще!!!
Я улыбнулся и нырнул снова. На этот раз ко дну. Нащупал рукой какой-то камень, повисел над ним с десяток ударов сердца, а затем неторопливо всплыл.
Реакция на такое погружение была просто безумной — девушка повернула меня к себе лицом и взмолилась:
— А можно снова так же, но до тех пор, пока пальцы не сожму я⁈
Нырнули. Повисели над дном ударов сорок пять. А когда оказались на поверхности, Майра аж застонала от удовольствия, а через несколько мгновений сокрушенно вздохнула и сказала, что надо возвращаться к берегу, ибо остальные заждались…
Заждались Алиенна и Вэйлька — стояли по грудь в воде и умирали от зависти. А Тина и Найта, уже успевшие выбраться на берег и переодеться, сушили волосы полотенцами.
— Ну как? — хором спросили девицы, когда мы вынырнули неподалеку от них.
— О-о-о!!! — крайне эмоционально и емко ответила ныряльщица, затем отпустила мои плечи, самостоятельно доплыла до девчонок, нащупала ногами дно и повернулась ко мне: — Арр! Посмотрите на нас и скажите честно — неужели три такие красивые, храбрые, а главное, послушные девушки не заслуживают небольшого поощрения?
