Евка полностью

Любовь – это боль и исцеление, всё зависит от того, что ты примешь в виде главного тезиса свершившегося.

Глава I

Исходная точка

Зима всегда славилась своими морозами, но в этом году декабрь начался, будто продолжение осенней колеи, в которой не было места снегу. Голые тополя стояли неподвижно прочно удерживаемые свой ствол корнями и, только ветки гулко гудели обдуваемые ветром, доносившийся своим звуком до квартир. Ночь на улице ещё не успела рассеяться, уступая место дню, а дворник в отражаемой оранжевой жилетке выполнял свой каторжный, но благой труд, разгребая налетевший со всех семи ветров мусор. Тёмная пелена окружила всё вокруг и лишь пару фонарей освещали местность, давая разглядеть первых жаворонков, которые разогревали двигатели своих прозябших под влиянием ночи машин. Это был обычный провинциальный город, вблизи реки Волги, где каждый житель начинал своё утро с чашки кофе, душа и бубнения о том, что ему, уже в который раз, надоело вставать в такую рань, для того чтобы проделать свой путь в одно из зданий величественного города и начать свой каждодневный труд.

Но не мне. Я лежал в своей кровати и размышлял про сегодняшний сон. Всё происходило так натурально, что тело до конца не осознавало свою принадлежность к той или иной парадигме миров, до тех пор, пока веки не были открыты и первые взгляды на реальный мир отсеяли ночное воображение казавшееся таким реалистичным. Разные периоды и предметы сочетались как единое целое, не давая тебе и минуты размышлений об этом странном и парадоксальном времени, улетучиваясь по большей части с первыми признаками пробуждения, а ещё там была Она. Та самая представительница, которая не оставляла меня на протяжении периода времени величиной в декаду, лишь изредка наведываясь как напоминание о том, что было. Странная штука сны, иногда ты настолько сильно проникаешься ими, что носишь все мысли о них в течение дня, а иногда их лучше забыть без возможности вспоминать. Глаза закрылись вновь, на кончике носа чувствовалось начало дня и, натянув одеяло повыше, в ожидание продолжения сна, попытался заснуть. Глупое ощущение, всё равно, что пытаться рассказать смешной анекдот, который все слышали несколько раз. К чёрту. Вернуться в сновидение являлось трудным заданием, и спустя пару минут меня окончательно поднял на ноги звонок от Ромы, под рингтон телефона, который вещал с другого конца города, и моё желание увидеть её вновь для диалога улетучилось в неведомые дали сонных воображений.

– Спишь? – Без приветствия сказал он.

– Просыпаюсь только. – Выразился я, не открывая глаз. Держа в уме то, что происходило в сновидении. – Что хотел?

– Как обычно встаёшь раньше всех. – С сарказмом сказал Рома. – Я чего звоню… хотел тебя попросить помочь, надо съездить на базу, забрать товар, поможешь? Где-то через 40 минут освобожусь. – Уточнил он.

– Да, конечно. Пару минут и я готов, только не забывай, я сегодня улетаю, быстро сделаем и обратно, договорились?

– Да, всё пройдёт быстро. – Заверил он. – Опять пускаешься в путешествие туристом, не сказав никому? – Дал он возможность себе спросить о том, что подходило к его гортани через присущие ему и отвечающие за любопытство отделы головного мозга.

Забавные нотки проскакивали в моём подсознании, когда я слышал от своих друзей, которые имели весомое место в моей жизни, что они с издевкой уточняли у меня то, что я вовсе не хотел раскрывать. Турист и наблюдатель вдохновения были для меня как два разных слоя, которые сразу отбрасывались по разные стороны своими терминами. Мне нравилось гулять по городу в одного, ходить по его улицам, незаметно всматриваться в лица людей, в которых я видел только антоним слова «улыбка», делая различные умозаключения о них, но ни капли не осуждая. Их гримаса, в большинстве случаев, была угрюма, как будто вместо плотного завтрака, они перекусывали железом. Однако во всём этом сыр-боре лучиком были те, кто, всё-таки несмотря на внешние или по большей степени внутренние факторы светил и проникал больше остальных в моё пространство. По итогу получалось сделать вывод, почему столько людей ходило под эгидой данного стиля, но видимо, ты начинаешь замечать такое только тогда, когда видишь это в себе. И не важно, гуляя по улицам своего родного города или посещая столицу своего государства. Всё было одинаково, в большинстве случаев, но имело разные детали восприятия.

–Трактористом. – Ответил я. – Встаю и иду в душ, жду твоего звонка. Связь. – И положил трубку, не ожидая обратной реакции.

Утро хорошо подходило для размышлений. Особенно тогда, когда ты не завален заботами делами с ранья, давая себе время на раскачку. Недаром говорят, что утро вечера мудренее. Я сел на край кровати и взглянул на часы – 8:08.

«Моё счастье»