Евнегий Онгений полностью

Константин Кедров

Евнегий Онгений

или

Перо упало

Пушкин пролетел

В Африке где много

цветов и птиц

живёт Пушкин

как какаду

как в аду

как

в

раю ЮАР

Писать надо коротко

“Гнев о Богиня…”

а дальше понятно

“Вышла из мрака младая…”

а далее вся  “Одиссея”

Или “Не мысля…”

а далее

далее мысля

“Гнев о Богиня воспой

Вышла из мрака младая

Не мысля…”

Не мысля гордый свет забавить

Хотел бы я поглубже вставить

Прими собранье фаллов сих

Полусмешных полузабавных

Простонародных идеальных

Поставь их в вазу на столе

Пусть распускаются в тепле

Воткни их мысленно в себя

Пусть распускаются любя

Друзья Набокова и Пруста

Позвольте слогом безыскусным

Без предисловий сей же час

С героем познакомить вас

Евнегий добрый мой   приятель

Родился на брегах Невы

Где некогда стебались вы

Иль не стебались мой читатель

Там некогда стебался я

И некогда стебли меня

Служив отлично благородно

жил с куртизанками отец

Менял трёх девок ежегодно

вставляя в каждую конец

Судьба Евнегия хранила

Сперва мадам его любила

Потом месье её сманил

Ребёнок девственность хранил

Месье Лябе француз убогий

Чтоб не измучилось дитя

Учил его любви шутя

Не докучал моралью строгой

Слегка за шалости бранил

И к дамам ветренным водил

Когда же юности мятежной

Пришла Евнегию пора

Пора надежд и страсти нежной

Он стал писать Et Cetera

Там рифму женскую с мужскою

Онгений спаривал с тоскою

Высокой страсти не имея

Для звуков спермы не щадить

Не мог он негра от еврея

Как мы не бились отличить

Частенько дактиль в птеродактиль

Преображал своим пером

Писал сумбурно напролом

Поскольку был такой характер

И не попал он в круг беспечный

Людей о коих не сужу

Поскольку сам себе служу

Но в поисках нескучных игр

Онгений выиграл верлибр

И как в любви меняют позу

Он променял верлибр на прозу

Всё проза, то что не стихи

А что стихи?

Стихи – хи-хи…

Всё что на кончике…

Пера…

Et cetera  et cetera

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь

Любви искусством, слава Богу

У нас немудрено блеснуть

Себя отдав во власть искусству

Забыв о чувстве навсегда

Мы путаем любовь к искусству

С любви искусством господа

Вот мой Онгений на свободе

И подчиняясь нежной моде

Среди балетов и Одетт

Одет раздет и вновь одет

Изображу ль в картине верной

Уединённый кабинет

Где мод воспитанник примерный

Даёт изысканный минет

Кругом гигантские стальные

Кривые фаллосы прямые

Всё чем для прихоти обильной

Париж торгует меркантильный

Всё украшало кабинет

Философа в осьмнадцать лет

Латы латыни

Латынь из моды вышла ныне

Так если правду вам сказать

Он знал довольно по латыни

Чтоб над Овидием кончать

Потолковать о Vaxanalis

В конце письма поставить Fallos

Чтобы извлечь не без греха

Оргазм латинский из стиха

Младого стебля не жалея

над фолиантами кончал

читал охотно Апулея

А Цицерона не читал

Переходя от неги к неге

Не выпуская ствол из рук…

Но в чём он истинно был гений

Что знал он твёрже всех наук

Была наука страсти нежной

Которую воспел Назон

За что страдальцем кончил он

А может быть ещё не кончил

Страдалец всё ещё торчит

И на царей с небес дрочит

Я помню море пред грозою

Как я завидовал волнам

Готовым пасть к её ногам

Ступни лаская нежной девы

Ах ножки ножки

Что вы? Где вы?

Суровый Дант

не презирал минет

Минет не минет

Минет не минет

Ми-да  Ми-нет

Да-да  Да-нет

Дантес и Данте – тема для романа

Хотя они не моего романа

И всё же для любого графомана

Дантес и Данте – это просто манна

Суровый Дант

Нет Данте не суров

Он просто был немного нездоров

Влюбился в девочку как некогда Набоков

Влюбился и наказан был жестоко

Ну и Дантес любивший Натали

Сюда едва ли пригодится ли

Вернёмся к нашему герою

Ему ведь нелегко порою

Без нас… Особенно в романе

В стихах… И дома на диване

Всё что написано от скуки

Не пригодится для науки

Но у поэзии свои

загибы и

изгибы и

Бывало он ещё в постели

Лакеи сонных баб стебут

С ним рядом тоже баба в теле

А новую уже ведут

Уходит Марья входит Настя

Всех не упомнишь где когда

А всё-таки какое счастье

Из дамы в даму господа

Ведь если дама не захочет

У короля ничто не вскочит

А тут альковно и интимно

У дев и дам вскипала кровь

И стало быть всегда взаимна

Была Онгения любовь

Замечу честно я что лоно

Нас всех манит со время оно

И сколько б не прошло времён

Всегда стремится к лону Он

А кто, о том сказать не смею

А то и вовсе онемею

Он нужен дамам нужен девам

Служанкам или королевам

Она как шапка Мономаха

Венчает гения с размаха.

Он славился своим размером

И был галантным кавалером

Кого залупой проберет

Кому загонит прямо в рот

Кого поставит к небу раком

И выберет с особым смаком

Все все довольны им вполне

И не страдает реноме

Не низменно а неизменно

Актрис кудлатил непременно

Ещё амуры черти змеи

На сцене скачут и дрочат

Ещё усталые лакеи

В дверях как фаллосы торчат

А он в уборных и кулисах

Как чертик скачет на актрисах

Иной раз двух соединит

И как амур стрелой пронзит

Воткнёт в одну и тотчас вынет

Потом в другую уд закинет

Обоих плотию ошпарит

Замрёт на миг и снова шпарит

То стан совьёт то разовьёт

Пока насквозь не проберёт

Блистательна полувоздушна

Смычку Онгения послушна

Лежит Истомина

Она

Закинув ножку и ликуя

Другою залупу теребит

И вдруг прыжок

И вдруг летит

Нутром Евнегия смакуя

Читатель, честно говоря

Боюсь тебе наскучить зря

Ты мной любим и мне любезен

Хотя для дела бесполезен

Ты нужен не для вдохновенья