Евней Букетов полностью

Фактически Таисия Алексеевна предостерегала, правда, в тактичной форме, Букетова от того же, от чего предостерегал и я. Но Евней Арыстанулы, наверное, считал, что на литературном поприще ему никаких преград не будет, тем более если произведение написано на основе документальных материалов, неопровержимых фактов и посвящено национальной гордости Казахстана — Канеке.

Святая наивность ученого и привела Евнея Арыстанулы впоследствии к поражению, более того — сокрушительному разгрому всех его планов.

Накануне пятидесятилетия со дня рождения Е. А. Букетова литературная газета «Казах адебиети» обратилась к профессору, его другу Зейнолле Кабдолову с просьбой написать статью об ученом под названием «Селен и стихи». Заполучив рукопись этой интересной статьи, главный редактор газеты, известный поэт Сырбай Мауленов (он также был другом Ебеке), позвонил в Караганду и попросил Букетова срочно выслать какое-либо ранее не публиковавшееся, небольшое по объему произведение. И Евней Арыстанулы, видимо, не очень раздумывая о последствиях, отправил окончательный вариант 12-страничного «Вместо предисловия». Этот материал вместе со статьей профессора З. Кабдолова был опубликован в газете за 21 марта 1975 года на двух внутренних полосах.

Естественно, друзья руководствовались добрыми побуждениями: очень старались достойно отметить полувековой юбилей Евнея Букетова. И стотысячная читающая публика тоже восприняла публикацию о Сатпаеве с одобрением. «Молодец, Евней! Это прекрасно, только быстрее заканчивай, порадуй нас, заодно и свой народ!..» — говорили друзья.

На имя писателя теперь шли потоки восторженных писем. Ниже мы приводим одно из них, в нем, кстати, было и дельное предложение. Перед вами письмо-исповедь в сжатом виде, написанное на казахском языке. Судя по тексту, с рукописью Букетова «В орбите кочевок» автора письма ознакомил сам Евней Арыстанулы.

Турсунбек КАКИШЕВ, доктор филологических наук,

6 апреля 1975 года:

«Дорогой Ебеке![72]

Рукопись прочитал полностью. Во-первых, хочу Вас поздравить с тем, что Вы взялись за это дело, засучив рукава. За жизнеописание такого Человека-гиганта, как Каныш, должен был взяться именно такой же, подобный ему человек, со своим «Я», как Вы. Во-вторых, автор должен владеть в совершенстве казахским и русским языками и отлично знать психологию этих двух народов. В-третьих, он должен знать не только науку Канеке, но и быть ученым, который может проследить и понять пути развития науки, культуры страны в целом. Об этом же Вы вскользь упоминаете в своем открытом письме Таисии Алексеевне. Я считаю правильным, что этим человеком оказались Вы.

В письме-предисловии Вы превосходно продемонстрировали свой уровень знаний. И читатели тоже чувствуют, что имеют «дело» с автором широкого диапазона. Но все-таки не помешает эту часть чуть-чуть сократить и вместо многословных объяснений, почему Вы так разогнались, лучше признаться, что к этому Вас обязывает убедительная просьба Таисии Алексеевны и Ваш «долг» перед Канеке. Для этого нужна Ваша искренняя любовь к Канеке. Это у Вас есть. Поэтому Вы и взялись за перо. Но надо так сказать, чтобы все читатели почувствовали эту святую обязанность и верность памяти великого своего современника. Через Вас, через Вашу любовь должно быть ясно видно, что это — любовь к нему всего народа и страны. А Ваше заявление о том, что Вы приступили к этому повествованию только по просьбе Таисии Алексеевны, по-моему, как-то легковесно.