Евней Букетов полностью

Первая и серьезная слабость — это неровность языка. Он у Вас сложился, он у Вас есть — текучий, местами яркий, богатый и сочный. С таким языком писателю можно жить! Но если обнаруживаете умение создавать такие языковые образчики, то Вы обязаны сделать так, чтобы хороший язык не местами проявлялся, а стал нормой для всего развертываемого полотна… У Вас есть в языковом отношении два опаснейших врага — это повторы и употребление (довольно обильное!) книжных слов и выражений, штампованных сочетаний. Повторов особенно много в местоимениях «я» и «он».

…Вы не должны ни на минуту забывать, что Вы казах, и, хотя Вы и обязаны владеть русским литературным языком не хуже, а порой даже лучше русского, Вы должны пропускать отбираемые Вами русские слова через свое казахское сито — и штампы будут отсеиваться, а язык Ваш будет приобретать неуловимо казахскую национальную окраску, дышать неповторимой прелестью, оригинальностью. Таков язык прозы Чингиза Айтматова, таков поэтический язык Олжаса Сулейменова.

…Хочу повторить: рукописи я прочитал не только с неослабевающим читательским интересом, а с наслаждением! Они хорошо написаны, они несут столько информации, что я радуюсь заранее за того человека, который возьмет в руки Вашу будущую книгу».

«Глубокоуважаемый, дорогой Африкан Андреевич!

…Благодарю за высокую оценку моих писаний и за точные, конкретные замечания. Теперь задача состоит в том, чтобы как-то постараться писать получше. Это, конечно, очень трудно, но Ваш покорный слуга, поверьте, приложит все силы и старания. Надо быть на уровне Вашей похвалы, в которой я не могу не видеть некоторый аванс…» — ответил Евней Арыстанулы 2 октября 1979 года на обстоятельную рецензию А. А. Бальбурова.

Народный писатель Бурятии, лауреат Государственной премии Бурятской Республики Африкан Андреевич Бальбуров как раз в это время попал в полосу неудач, став неугодным местной власти (разумеется, из-за своего неуправляемого, своенравного характера, не желая поступать по принципу: «Чего изволите?»), он вынужден был покинуть Бурятию и переселиться в Алматы. Но, к сожалению, и здесь он не благоденствовал, жил с семьей на случайные заработки. Тем не менее этот гордый человек продолжал писать давно начатую им повесть «Черная пасть». При каких обстоятельствах он познакомился с Евнеем Букетовым — нам неведомо. Судя по письму, они сразу нашли общий язык, ведь их преследовали схожие напасти. Бальбуров наступал на те же грабли, что и Букетов. Летом 1979 года Африкан Бальбуров с семьей приехал в Караганду, много дней гостил в доме Евнея Арыстанулы. А в дальнейшем они поддерживали связь письмами. По свидетельству близких, Е. А. Букетов оказывал гонимому писателю и материальную помощь…

К сожалению, дружба их, так удачно и плодотворно начавшаяся почти со дня приезда бурятского писателя в Казахстан, оказалась недолговечной. В начале 1980 года Африкан Андреевич Бальбуров скоропостижно скончался в Алматы. «Слишком многое Вас связывало с Африканом Андреевичем, — писала Букетову Эржена Бальбурова, супруга писателя, 24 марта 1980 года. — Ваша переписка — самая постоянная из последних связей писателя Бальбурова. (…) Я болела долго и не могла Вам писать, приехать. И в настоящее время не вполне здорова. И это сейчас, когда надо работать, действовать! Спасибо Вам, глубокоуважаемый Евней Арстанович, за то, что живете на этом свете. Берегите себя!.. Перед тем как окончательно решусь покинуть Алма-Ату, то есть перед встречей с Вами, позвоню непременно».