Мне известно, что Евней Арыстанулы в 1972–1983 годах несколько раз брался переделывать свое повествование о Каныше Сатпаеве. Таким образом появилось около пяти, если не больше, вариантов рукописи. Ему мешали сосредоточиться разные обстоятельства и чинимые его завистниками препоны, подводило и здоровье. В итоге литературный труд, ставший мечтой его жизни, остался незаконченным. А завершенные главы до конца прошлого века пролежали в архиве ученого. И это тоже один из парадоксов того времени.
Только в 2001 году была издана книга «Детские годы Каныша» на русском языке в Караганде. На казахском языке она вышла в 1999 году, накануне 100-летнего юбилея К. И. Сатпаева, в издательстве «Казахстан». Оба труда Е. А. Букетова трудно переоценить — это действительно произведения зрелого, настоящего мастера слова. Жаль, но эпопея оборвалась, как и его жизнь, на середине. Тут уже ничего не поделаешь, судьба!..
Дорогой Анатолий Сергеевич!
Воспомоществуй Христа ради насосами Высокого давления (хотя бы одним) для будущих бензиновых рек из угольного бассейна.
Премногим обязанный Твоему вниманию.
Когда в Караганде проходила первая Всесоюзная научная конференция по проблемам халькогенов и халькогенидов (осень 1978 года), с ее трибуны прозвучало немало деловых предложений. По сути все они были высказаны в надежде на то, что местные ученые учтут их в своих будущих исследованиях. Это было и проявлением доверия к ним. А когда на трибуну поднялся директор Института физической химии АН СССР, академик, Герой Социалистического Труда В. И. Спицын, уже убеленный сединами, все участники конференции встрепенулись, ожидая от него чего-то важного, неординарного. И московский ученый действительно заговорил о проблеме, имеющей большое научное и народно-хозяйственное значение. «Дорогие коллеги, — сказал он. — Караганда испокон веков стоит на громадной толще угольных пластов, и вас сама природа обязывает заняться ожижением угля. Вы сидите на золотом кладе и почему-то не задумываетесь об этом. Конечно, ожижение угля сложно развернуть сразу, но и терять время тоже нельзя…» Ему дружно поаплодировали, а между собой вполголоса перешептывались: «Этой программы нам хватит на ближайшие пятьдесят лет, если не больше?!» Разумеется, поиронизировав, тут же забыли.
Но были ученые, которым это запало в душу. Одним из них был Евней Арыстанулы.
Проблема получения из угля бензина и множества других продуктов его увлекла всерьез. В своем письме, отправленном в 1979 году В. И. Спицыну (на втором экземпляре дата не проставлена, скорее всего, это было в начале года), он писал: «…Ввиду того, что на это направление исследований раньше не обращалось внимания, у нас отсутствуют необходимые для этого кадры. В ХМИ ныне работает по этой теме Л. А. Кричевский, ему помогает одна женщина — кандидат наук. Рядом с ними пока не видно энтузиастов, подающих какие-то надежды. В дальнейшем мы имеющимися у нас средствами все же будем развивать это дело, но это при малых наших возможностях ни в коей мере не будет соответствовать нашим запросам. В частности, я буду теперь постоянно вести беседу и по этому вопросу с нашими сотрудниками, может быть, кого-либо из них заинтересую. Это мне, пожалуй, нелегко будет делать, поскольку я не специалист в этой области, а возможно, настанет час, когда мы сможем ходатайствовать о создании проблемной лаборатории в университете, если рано или поздно сумеем выступить с каким-то достаточно весомым начинанием. Но у нас пока нет направляющей сильной идеи, нет свежей мысли, чтобы начать это дело. А как быть без них, в том и суть проблемы…»
На ловца, говорят, и зверь бежит. Вскоре появился первый энтузиаст. Молодой казах, кандидат наук А. Г. с радостью принял предложение ректора КарГУ и поехал на научную стажировку в Москву, в Институт горючих ископаемых (ИГИ), издавна занимавшийся этой проблемой.
В своем обстоятельном трактате «Нефть, уголь и вода в химии и энергетике», вероятно, написанном для того, чтобы обобщить всю историю использования этих источников энергии и полезных веществ, Е. А. Букетов подробно рассказал, как человечество из века в век осваивало эти природные богатства, дал прогноз запасов на ближайшие два-три столетия вперед и того, что придет на смену нефти, когда ее ресурсы иссякнут. С научной стороны трактат ни у кого не вызывал сомнений.
