Евней Букетов полностью

Передо мной — ксерокопии переписки 1979–1983 годов между Е. А. Букетовым и В. И. Спицыным. Всего девять писем. Их невозможно перечитывать равнодушно — в них пульсирует живая творческая мысль, вызывающая чувство гордости за обоих. Я поражаюсь тому, как могла возникнуть между ними такая крепкая спайка, как родилось необыкновенное взаимное доверие. Ведь у них разница в возрасте — более двадцати лет (я выяснил, когда Виктор Иванович закончил Московский университет им. М. В. Ломоносова в 1922 году, Евнея Букетова еще не было на свете). Академик Спицын долгие годы занимался химией редких элементов, внес весомый вклад в атомную промышленность, его оригинальные работы по обогащению урановых соединений принесли ученому мировую известность, несмотря на восьмидесятилетний возраст, он по-прежнему был активен, принимал постоянное участие во всесоюзных конференциях по халькогенам и халькогенидам, проходивших в Караганде. По-види-мому, эти конференции и способствовали их сближению. И огромная разница в возрасте им нисколько не помешала поддерживать друг друга…

Теперь, читатель, вспомните нескончаемые и никчемные разборки Евнея Арыстанулы с профессором В. В. Михайловым в ХМИ, длившиеся около пятнадцати лет. Это было какое-то недоразумение. Ведь Е. А. Букетов легко сходился с людьми, мог ладить с ними. Неразрывная дружба связывала его с профессором В. В. Стендером из Ленинграда и В. Д. Пономаревым, уроженцем древнего Урала, с ними он был в прекрасных человеческих отношениях, оба они стали его наставниками, благодаря им он вошел в мир науки. Это была для молодого исследователя лучшая пора. Признанные ученые помогали ему быстрее встать в их ряды, расти. А теперь, когда приближалась осень жизни, по воле судьбы, он нашел опору в лице добродушного русского ученого Виктора Ивановича, они были едины не только в научных исканиях, но и общались семьями. Кстати, в вышеприведенных отрывках писем мы выбирали сообщения только научного характера, опуская семейные подробности. А ведь в их отношениях это был немаловажный фактор…

«Глубокоуважаемый дорогой Вике! Мне было радостно слышать Ваш голос, и я постоянно нахожусь под впечатлением Вашего умения не забывать о работе и делах даже в воскресные дни, тогда как бездельники ждут этого воскресенья, будто они всю неделю горы ворочали, камни наверх таскали и уж, в крайнем случае, сено косили…» — писал В. И. Спицыну Евней Арыстанулы. А московский ученый в ответ слал своему коллеге телеграмму такого содержания: «Дорогой Ебеке, получив Ваше письмо, начал сразу изучать образцы угля тчк Определяем параметры аппаратуры, которую Вы просили тчк Годен ли для опытов автоклав, который хотите применить зпт немедленно сообщите академик Спицын».

Е. А. Букетов: «…Немного по-другому складываются дела по углехимии. К сожалению, скоро сказка сказывается, да нескоро (и не споро!) дело делается… Тот товарищ, который у Вас стажировался, по некоторым обстоятельствам отошел от этих дел, получилось не очень хорошо, но иногда обстоятельства бывают сильнее нас».

Это отголосок раннего письма, отправленного в 1980 году. А когда группа Букетова овладела многими тайнами ожижения угля, когда работа развернулась вовсю, письма Евнея Арыстанулы В. И. Спицыну были уже сугубо конкретными…