— Другого выхода нет, Камза-еке. Вот вам наглядный и печальный пример: до сих пор не издан на казахском языке мой «Сатпаев». И я жду с нетерпением смены власти. Такое тяготеет над нами проклятие… Но мы не будем тихо сидеть на печи: все наследие Ебеке надо систематизировать и готовить к переизданию. На это занятие уйдет примерно год. Все его литературные труды, отпечатанные на машинке, и список тех, что остались в рукописях, доставьте мне в Семипалатинск. Все это я приведу в порядок. Это мой долг перед памятью учителя!.. А научные труды передайте его ученикам-ученым из ХМИ, пусть они тоже там поработают. В общем, все его наследие надо подготовить к изданию…
Вроде бы уговорил гостя, он улетел на следующий день.
По приезде он отправил увесистую посылку, в которой были упакованы все литературные труды покойного. И я сразу же начал их сортировать: в первую очередь отобрал — «Шесть писем другу», «Святое дело Чокана», «Человек, родившийся на верблюде, и его сверстники», очерки — всего набралось примерно на три тома; во вторую стопку отложил художественные переводы произведений Маяковского, Есенина и других русских поэтов, также и драм Шекспира, литературно-критические статьи, публицистику и рассказы — на полных два тома; и, наконец, я собрал его незаконченные произведения — такие как «Детские годы Каныша», казахский вариант «Жас Каныш», многое было написано от руки и нуждалось в редактировании — набирался почти полный том… Продержав рукописи в Семипалатинске полгода, составил перечень всех литературных трудов, на титульных листах каждого произведения указал: какие заново перепечатать на машинке, какие уже готовы для издания. Все это тем же путем отправил в Караганду.
К счастью, вскоре произошло одно необычное событие, которое всем дало понять, что недалек уже тот день, когда наступит праздник для всех букетовцев…
Виталий МАЛЫШЕВ. «Поступью командора и пророка»:
