Евней Букетов полностью

«После первого курса он приехал на каникулы. На нем — военная гимнастерка из дорогого материала, подпоясанная широким офицерским ремнем, хорошие офицерские брюки-галифе, хромовые сапоги. В руках клеенчатый чемодан, в общем, по тому послевоенному времени он был одет с шиком. Оказывается, один из его довоенных друзей, фронтовик-офицер Каиржан Рыспаев, был проездом в Алма-Ате. И, увидев, во что одет Евней — студент высшего учебного заведения, подарил все это из своих армейских запасов. Когда брат собрался обратно туда, он оставил мне гимнастерку, брюки и ремень. Я долго носил их и, конечно, только по праздникам…»

Среди студентов немало было фронтовиков. В документальной книге, вышедшей к 50-летию КазГМИ, приводятся такие данные: в первые месяцы войны из стен института на фронт добровольно ушли 200 студентов, 22 преподавателя и 3 сотрудника; таких добровольцев было немало и в последующие годы… Из них 45 человек погибли на полях сражений, шестеро студентов стали Героями Советского Союза. Многие фронтовики после победы вернулись в родное учебное заведение. В 1945–1949 годах в институте обучались 302 студента-фронтовика из тысячи студентов пяти курсов, то есть около одной трети всего студенческого состава. Е. А. Букетов в своих воспоминаниях «Первое занятие» писал: «В год, когда закончилась Великая Отечественная война, поступившие на учебу были в возрасте от 18 до 35 лет. Взрослые, среднего возраста, уже семейные, имевшие детей сидели рядом с нами, с безусыми юношами…»

Дирекция института и весь коллектив преподавателей к фронтовикам-студентам, вернувшимся живыми и здоровыми, относились с особым уважением: считали, что право учиться в престижном учебном заведении они заслужили тем, что проливали кровь в боях. За четыре года войны ветераны многое подзабыли, и все без исключения старались помочь им нагнать упущенное. Эти возмужавшие и закаленные в битвах люди показывали молодым пример настойчивости и упорства в овладении знаниями.

Один из них — Орынсеит Нурекин (в книге «Шесть писем другу» он назван — Баекином). Закончив первый курс военно-морского училища, он прервал учебу и ушел на советско-финскую войну, а затем все четыре года сражался на фронтах Великой Отечественной. Нурекин демобилизовался осенью 1946 года и сразу же приехал в Алматы. К тому времени прием студентов на первый курс уже закончился. Надеясь на снисхождение, орденоносный фронтовик зашел в кабинет директора КазГМИ, профессора М. К. Гришина. Выслушав боевого офицера, тот сказал: «Все предметы, которые изучаются на первом курсе, вы прошли семь лет назад. Поэтому я вас приму на второй курс. Обстрелянному в боях фронтовику преодолеть программу за два курса, думаю, будет под силу. Конечно, все зависит от ваших усилий и воли…» Так Орынсеит Нурекин становится студентом второго курса металлургического факультета. Понятно, что учиться ему было нелегко…

«Из тех, кто мне помогал, это Евней, — писал в своих воспоминаниях Орынсеит Нурекин. — Из-за нехватки мест в общежитии мы жили в одном доме одного учреждения на улице Калинина. Кровати были двухъярусные, в одной комнате жили по 30–40 человек. После лекции готовиться к занятиям в общежитии не было возможности, некуда поставить стол, стулья. Место подготовки к занятиям — публичная библиотека. И вот с такими трудностями я кое-как закончил второй курс.

Когда начался третий курс, мы стали жить в новом общежитии (во дворе института, 6-й корпус), построенном силами студентов. Комнаты были лучше, чем прежде, в нем было два этажа. Жили вчетвером в одной комнате: Евней Букетов, Жанабатыров Есентай, Федор Вернигор и я…