Несколько месяцев спустя Евней первым сделал шаг к сближению, он предложил Зубайре перевестись в Алматы. И объяснился ей в своих чувствах, сказал, что хотел бы связать с нею свою жизнь, но для этого им надо жить в одном городе. Высокий, статный, симпатичный джигит, который за словом не лезет в карман, сразу понравился девушке. У него приятное, открытое, светлое лицо. Он доброжелателен и интересен, вдобавок ко всему — отличник, после окончания института останется в аспирантуре, значит, перед ним открываются большие перспективы. Такая целеустремленность импонировала ей… В общем, осенью 1949 года Зубайра Ондасынова, дочь Дуйсена, перевелась в Алматы. Ее приняли на четвертый курс металлургического факультета КазГМИ, а Евней уже заканчивал пятый курс.
В конце декабря 1949 года, после возвращения Евнея с Урала с готовым для защиты дипломным проектом, они, взявшись за руки, направились к дому Нуртаса Дандыбайулы, где проживала Зубайра, чтобы просить его благословения на будущую совместную жизнь. Дядя девушки хорошо знал национальные обычаи, обряды венчания, но как глава правительства строго придерживался советских установок по семейным делам. Нуреке одобрил союз молодых и, обняв их, сказал: «Поживите, дорогие мои, у нас, пока не закончите учебу, а когда завершите учебу — пожалуйста, не задержу ни одного дня… Как получите свидетельство о браке — сразу же к нам, будем готовить комнату Зубайры — для вас, молодых…»
Евней, видимо, не ожидал такого радушного приема, к тому же он не хотел жить в апартаментах правительственного дома, где все подчинено строгим правилам «чиновничьего этикета». Он по-прежнему был аульным парнем с психологией и разными замашками — все делать по-своему разумению. Очевидно, кислое лицо будущего зятя выдало его внутренний протест.
— Джигит мой, я же тебе не сказал, чтобы ты постоянно жил у нас, как «кушик куйеу»[32], раз ты пришел просить руки моей любимой племянницы, ставшей мне как бы родной дочерью, естественно, я и к тебе так же отношусь, как к своему сыну. Я уже посвящен в бедное положение твоей матери и братьев… Сам подумай, как я отпущу Зубайру в общежитие горного института, где в каждой комнате живут по 10–20 человек, там так тесно, что яблоку негде упасть… — сказал Нуртас Дандыбайулы.
Пришлось без возражений принять предложение старшего. Когда до наступления 1950 года оставались считаные дни, Зубайра и Евней стали обживать выделенную для них комнату в обширной квартире, специально оборудованной для председателя Казсовнар-кома (этот дом сохранился по сей день, он находится на пересечении улиц Курмангазы и Фурманова). В тот же день началась их семейная жизнь, которая продлилась около тридцати лет. У молодых не было возможности устроить с размахом шумную свадьбу, так как оба жили на студенческие стипендии. Их покровитель Нуреке, подчиняясь партийной дисциплине, не стал устраивать для них большое веселье с приглашением сотен людей. Но, соблюдая обычаи предков, позвал родных и близких друзей к домашнему дастархану, угостив всех как следует, все они пожелали молодым счастья и успехов в жизни.
Из письма Камзабая Арыстанулы автору этой книги:
