Евнухи в Византии полностью

В предыдущей главе было показано, что в поздней античности существовал идеал, согласно которому евнухи, которых использовали при императорском дворе, должны быть не римского происхождения, а поставляться из-за пределов империи. Этот идеал разделяли и другие культуры, в первую очередь исламские. В Византии евнухи-иностранцы продолжают находить себе место на службе у императоров и императриц. Среди ведущих придворных евнухов, упомянутых выше, нам встречались Стефан Перс и Самона Араб. Последний даже пытался бежать на родину, а позже беседовал со своим отцом, когда тот прибыл с посольством в Константинополь из Тарса по поводу обмена пленными[557]. Можно привести и другие отдельные примеры. При Михаиле III паракимомен Дамиан был славянином[558]. У Константина IX Мономаха великим этериархом, а затем стратигом-автократором был евнух Константин Сарацин[559]. Кувикуларий Артакий, известный по печати VII–VIII веков, идентифицируется по своему имени как армянин[560]. Если выйти за хронологические границы этой главы, то можно встретить евнуха Георгия, который служил при Алексее III Ангеле (1195–1203) и которого описывают как варвара[561]. Существуют также более общие упоминания евнухов из невизантийцев. В IX веке аль-Джахиз обвиняет византийцев в похищении мусульманских детей и их оскоплении[562]. Четырех евнухов без пениса (карзимасианов), которых Лиутпранд привез в дар Константину VII в Х веке, поставили торговцы из Вердена[563]. Пселл сообщает, что корпус молодых скифских евнухов составлял личную охрану императора Михаила V[564].

Но очевидно, что в Византийской империи евнухи могли поставляться и из местного населения[565]. Это прямо признает арабский писатель Х века аль-Масуди, который походя замечает, что византийцы, как и китайцы, действительно кастрировали своих собственных детей[566]. В XII веке аббат-историк Гибер Ножанский отражает факт существования евнухов из ромеев, сообщая, что император Алексей I Комнин (1081–1118) постановил, чтобы семьи византийцев, где было несколько сыновей, кастрировали одного из них[567]. Что византийцы действительно кастрировали собственных детей, подтверждается теми подробностями, которые византийские тексты рассказывают о придворном евнухе Х века Константине Пафлагонянине[568]. Сообщается, что Константин был сыном Метрия, крестьянина из Пафлагонии, и что Метрий кастрировал своего ребенка ради его будущей карьеры в Константинополе. Притом говорится, что это было принято у крестьян в этом регионе. Действительно, ряд византийских придворных евнухов X–XI веков были родом из Пафлагонии, как это показал Магдалино[569]. Семь идентифицированных им случаев между 906 и 1042 годами включают в себя упомянутых выше Константина и Иоанна Орфанотрофа, а также следующих евнухов:

1–2. Братья Гонгилии, Анастасий и Константин[570]. Оба играли выдающуюся роль в регентство Зои Карвонопсины, а Константин сохранил должность и в единоличное правление Константина VII, занимая пост друнгария флота.

3. Феодор. Этот евнух был скорее ученым, чем чиновником, хотя Магдалино предполагает, что именно он мог быть и наставником Константина VII.

4. Иосиф Вринга[571]. Он служил Константину VII, а затем его сыну Роману II. При последнем он дослужился до должности паракимомена, будучи препозитом, сакелларием и друнгарием флота. Он пал жертвой враждебности Никифора II Фоки и был сослан в Пафлагонию.

5. Георгий, более известный как Симеон Новый Богослов[572]. Прежде чем начать свой монашеский путь, Симеон был отправлен родителями из Пафлагонии в Константинополь, чтобы найти место на императорской службе.