В прошлой жизни меня звали Оксана, в этой Эволет. Моя история началась в тот день, когда душу настоящей Эволет поглотил демон, а я заняла ее тело. Опасные знания, могущественные кланы, заговоры и убийства, а на десерт – брак с человеком, которому обещана с самого детства. Скука? Я забыла это слово навсегда.
Черная, с занавешенными окнами, карета притормозила на краю дороги. К ней тут же из подворотни кинулся невысокий человек, держа в одной руке раскрытый зонт, а во второй масляную лампу. Дверца открылась, и на улицу вышел мужчина.
– Мастер! – К нему тут же подскочил еще один человек, указывая рукой в сторону подворотни. – Четверо на этот раз.
– Кто они? – спросил мужчина, направляясь в указанную сторону, проигнорировав при этом зонт.
– Местные шлюхи. Видимо, возвращались из трактира. Тут недалеко, за углом.
Мужчина на это кивнул.
– Что-то необычное? – спросил он, рассматривая ближайшее неподвижное тело. При этом он заметно нахмурился.
– Да, – человек тут же засуетился. Забрав быстро фонарь из рук первого встречающего, поднес его ближе к девушке. – Вот эта до сих пор жива, мастер.
Мужчина и сам уже видел, что грудь девушки едва уловимо приподнималась. Он присел, всматриваясь. Бледная кожа, синеватые губы, лицо красивое, даже несмотря на грязь. Небольшой аккуратный нос с чуть вздернутым кончиком, пухлые губы, высокий лоб и длинные ресницы, которые он видел даже при таком тусклом свете.
Насмотревшись на лицо, он принялся осматривать тело. Невысокая, на его вкус слишком худая девушка была грязной и мокрой. Платье длинное, аккуратное. Не грубое, как у крестьянок, но и не пышное, как у аристократок. В таких платьях ходят обычные горожанки. Дочки пекарей, например, или сапожников. Шлюхи же предпочитают более открытые платья, оголяющие груди, плечи, руки и лодыжки.
Встав, мужчина последний раз оглядел девушку и безразлично отвел взгляд.
– Доставьте в лечебницу. Когда очнётся – аккуратно расспросить. Выяснить, кто такая и что здесь делала, – отдав распоряжения, он пошёл дальше, почти сразу натыкаясь на следующее тело, рядом с которым лежало еще два. На этот раз ничего необычного не было. Все стандартно: высохшие до состояния мумии тела. И, судя по платьям, эти трое явно в недалеком прошлом продавали свою любовь каждому желающему. – Этих сжечь.
Развернувшись, мужчина направился в сторону выхода из подворотни, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыть голову от дождя. Всё, что его интересовало, он уже узнал и увидел.
– Хорошо, мастер, – человек поклонился и не разгибался до тех пор, пока мужчина в плаще не сел в карету. – Вхух, – выдохнул он, когда карета стронулась с места. – Каждый раз, как вижу его, так готов под землю провалиться. Так, чего встали, остолопы?! Скоро утро, не хватало нам еще, чтобы сюда кто-нибудь пришёл. Девку в лечебницу отвезите.
Несколько молчаливых людей, стоящих до этого в тени, зашевелились, торопясь выполнить приказ. А темнота понемногу рассеивалась.
Близился предрассветный час.
Если постоянно кормить демонов, то однажды они станут ручными.
Открыв глаза, прислушалась к шуму за окном. Дождь. Это не очень хорошо. Несколько часов до этого я лежала молча и размышляла обо всем, что произошло со мной. Но вечно бездействовать нельзя, так что пора принимать решение.
Судя по всему, мою обувь и одежду забрали, значит, придётся идти босиком. Есть ещё вариант – поискать. Рискованно, так как можно наткнуться на охранника. Хотя не думаю, что в этой лечебнице кто-то станет настолько сильно заботиться о больных. Мне это даже на руку. Главное, найти обувь и плащ, остальное не так важно.
Сев на кровати, спустила ноги на пол, тут же поджимая пальцы – холодный! На соседней кровати перевернулся с одного бока на другой еще один пациент. Прислушалась, улавливая сиплое дыхание. Вроде спит. В углу что-то завозилось. Пристально всмотрелась, нахмуриваясь. Темно, ничего не видно, но полное ощущение, что там, между еще одной кроватью и стеной, кто-то есть. Крыса? Не удивлюсь, если они тут водятся.
Немного подумав, плюнула на это дело. Сейчас не время размышлять о посторонних вещах. Наверное, мне просто не хотелось выходить из относительно теплого и сухого здания. Но надо!
Поднявшись, сморщилась. Кровать от моего движения жалобно застонала. Я замерла, вслушиваясь в тишину. Существо в углу нервировало, но я старалась не обращать на него внимания. Тихо. Вроде никто не проснулся, хотя, как по мне, так это удивительно.
Оттого, что встала, немного начала шуметь голова, а еще затошнило. Сжала кулак, стараясь уменьшить дрожь в руках. Колени подгибались, а к горлу подкатывал отвратительно горький ком. Да, кажется, неслабо меня приложило.
Оглядела себя. Длинная, в пол, рубашка грязно-серого цвета, и все. Хотя при таком освещении понять, какого именно она цвета, было затруднительно. Снова поморщилась. Не представляю, сколько до меня человек носило эту больничную униформу. Надеюсь, они тут вещи хотя бы стирают изредка.
