«
Пока длился этот ужасный поцелуй, пока её ослабленные лёгкие пытались втянуть воздуха, быстро сгущалась тьма.
Она подозревала каждого человека в группе, в тот или иной момент времени, в намерениях причинить ей вред. Каждого, за исключением Проростка, её первого помощника среди всех. Как странно, подумала она.
Растущая вера в то, что за каждым событием лежит намерение — будь то злая мысль в чужой голове, или доброжелательная прихоть бога в небе — была, возможно, неизбежным явлением для существ, обладавших врождённым пониманием причинно-следственных связей. Если ты обладаешь достаточным умом для изготовления инструментов из нескольких составных частей, то, в конечном счёте, ты придёшь к вере в богов — конец всех причинно-следственных цепочек. Конечно, у этого была своя цена. В будущем, чтобы служить своим новым богам и шаманам, людям придётся жертвовать многим: временем, богатством, и даже правом иметь детей. Иногда они должны были даже жертвовать своей жизнью. Но воздаянием за это было то, что они больше не должны были бояться смерти.
Поэтому сейчас Мать не боялась. Огни в её голове, наконец, погасли, образы исчезли, и даже боль успокоилась.
Двое братьев столкнули каноэ с берега реки. «Осторожно, осторожно — бери левее. Хорошо, мы на воде. Теперь, если мы возьмём правее, думаю, мы сможем пройти по тому руслу». Эйан сидел на носу каноэ, сделанного из коры, а его брат Торр — на корме. Им было двадцать и двадцать два года соответственно, и они были невысокими, худощавыми жилистыми людьми с кожей тёмно-орехового оттенка и с курчавыми чёрными волосами.
Они вели свою лодку по воде, поверхность которой была усеяна тростником, переплетённым мусором, оставшимся после наводнения, и прибитыми к берегу стволами. Среди деревьев, которыми поросли речные берега, были питтоспорум, тик, шорея, стеркулия и высокие мангровые деревья. Над лесом раскинулся прозрачный покров из паучьих сетей, пропускавших сквозь себя свет и приглушавших яркость зелени внизу. Жаркий воздух, пронизанный ярким солнечным светом, висел над рекой, словно огромная крышка. Эйан уже успел сильно вспотеть; в лёгких он ощущал густоту плотного влажного воздуха.
Как ни трудно в это поверить, но стояла середина самой поздней волны оледенения, и в северном полушарии в тени ледяных пластов километровой толщины бродили большерогие олени.
Наконец, они добрались до открытой воды. Но они пришли в смятение, увидев, сколько там было народу.
По воде в разные стороны плавали каноэ из древесной коры и лодки-долблёнки. Некоторые семьи использовали два или три каноэ, связанные вместе для устойчивости. Между этими величественными судами сновали плавательные средства более грубой работы: плоты из мангрового дерева, бамбука и тростника. Но здесь были также люди из народа рыбаков, обходившиеся вообще без лодок или плотов. Одна женщина забрела в воду с парой палок; она била ими любую рыбу, которая по глупости подплывала слишком близко. Группа девочек стояла в воде по пояс, протянув поперёк реки несколько сетей, а в это время их товарищи приближались к ним, создавая плеск и загоняя в сети рыбу.
От простых плавающих брёвен, которые когда-то использовали люди из племени Гарпунщицы, технологии шагнули вперёд и достигли огромного разнообразия. Соблазнившись огромными природными богатствами, доступными на побережьях, в реках и эстуариях, изобретательные и беспокойные людские умы придумали множество разнообразных способов двигаться по воде.
Братья маневрировали, проплывая сквозь эту толпу.
— Густо тут сегодня, — проворчал Эйан. — Нам очень повезёт, если поедим сегодня вечером. Если бы я был рыбой, я бы держался подальше отсюда.
— Тогда будем надеяться, что рыба ещё глупее, чем ты.
Резким толчком деревянного весла Эйан случайно обрызгал своего брата.
Издалека, ниже по течению реки, послышался крик. Братья повернулись и посмотрели, прикрывая глаза от солнца.
Сквозь тёмное облако освещённых солнцем насекомых, кружившихся над водой, они разглядели плот из мангровых жердей. На этой платформе стояли трое мужчин — худые тёмные тени во влажном воздухе. Эйан смог разглядеть их снаряжение, оружие и кожи, привязанные к плоту.
— Наши братья, — возбуждённо произнёс Эйан. Он рискнул встать в каноэ в полный рост, надеясь, что Торр удержит судёнышко от опрокидывания, и энергично замахал. Увидев его, братья замахали в ответ, прыгая на плоту вверх и вниз и заставляя его ходить ходуном. Сегодня они втроём выходили на этом плоту в открытый океан, попытавшись пересечь его и добраться до большой южной земли.
Эйан сел — его опасения перевесили бурный восторг от того, что он узнал братьев.
