После того, как в науке произошла глобальная специализация, разделившая учёных на теоретиков и экспериментаторов, мы столкнулись с тем, что для теоретиков любые научные эксперименты стали иметь чисто прикладное футурологическое, гносеологическое и виртуальное этическое значение, а значимость экспериментов воспринимается ими как поставка необходимых для теории и метафизики фактов, по сути — научного сырья. Для экспериментаторов чисто прикладное гносеологическое, футурологическое и виртуальное этическое значение стали иметь любые теории, а их значимость была сведена к определению теоретического и метафизического горизонта естественнонаучного понимания, за пределами которого им и следует экспериментировать, по сути, двигаться в добыче новых знаний наощупь методом рискованных проб и непоправимых ошибок. То есть, экспериментаторы и теоретики превратились в сторонних наблюдателей относительно того, насколько разумна, целесообразна, рискованна и оправданна деятельность как друг друга, так и коллег по научной специализации. А это чревато непредсказуемыми последствиями для человеческой цивилизации и при экспериментировании, и при теоретизировании. Научное мышление выросло из пелёнок логики здравого смысла, разочаровалось в философских абстракциях, демонстрирующих исключительно платоническую любовь к мудрости, но до конкретной мудрости, фундаментом которой служит смысловой универсум ноосферы, научное мышление, не смотря на возможные подспорья со стороны самообучающегося искусственного генеративного мультипликативного интеллекта, квантовых компьютеров, облачного интернета, к сожалению, не доросло. (!!)
Диалектика в идеях восходит к наиболее вероятному смыслу в доступных пределах разумности. Диалектика в умозаключениях восходит к наиболее логическому смыслу в доступных пределах научности. Диалектика в суждениях восходит к здравому смыслу в доступных пределах рассудочности. Диалектика в политике восходит к смыслу партийности в доступных пределах демагогии и болтологии. (!!)
Спор — столкновение досужих мнений,
Взгляд в рассужденьях с «кочек» зрений
Спесивости, чванливости, тщеславия умов.
А истину познает только гений
Вне состязания научных заблуждений,
Вне столкновения учёных убеждений,
Окрепших в зряшных распрях твёрдых лбов, -
Как синергию парадоксов мудрецов
И ироничность философии отцов. (!)
Чем ближе к духу истинности мысль, тем ироничнее она по отношению к амбициям родившего её ума. Дух юмора есть ироничность, особенно самоирония по поводу претензий и амбиций, превысивших разумности предел, за коим следует курьёзности удел — это и когнитивная подтрунивающая совесть, и в виде шутки нешутливый указатель интеллекту на допустимое для него погружение в глубины не только не осмысляемого, но, главное, и не коммерциализируемого смысла. (!!)
Объём знаний — это эрудиция, осознанность принципов синтеза знаний — это ум, применение знаний — это интеллект, генерирование востребованных для решения жизненных проблем знаний — это разум, вовлечение осознанных принципов синтеза знаний для генерации идей, необходимых для решения глобальных проблем на далёкую перспективу — это мудрость, сосредоточение и развитие умственных возможностей для формирования универсума смысла, ориентированного на ноосферу — это гениальность. (!!)
Доводы, аргументы и резоны — лишь восприятие сознанием и эмоциональное утверждение уже созревшего в подсознании важного решения, чтобы оно стало субъектом надежды, объектом веры и вместилищем воодушевления. (!!)
Каждая идея приобретает ценность и значимость в качестве приглашения и мотива для более глубокого и системного размышления на затронутую тему. (!!)
Если смысл лаконизма на подобии афоризма можно прирастить, смысловую формулу усовершенствовать, а вербальную оболочку довести до идеала в рамках содержательности, заданной умозаключениями, а не духом идейности, то это всё что угодно, но не афоризм. (!)
Истинность отвечает критериям целесообразности, законосообразности, гармоничности, системности, фрактальности, универсальности, цикличности, симметричности, разумности и смысла жизни. (!!)
Универсальный критерий креативной ценности и ментальной значимости интеллектуального явления предполагает абстрагирование от его предметности, идейности и формальности в пользу общенаучной, социальной, гуманитарной, коммуникативной и духовно-нравственной востребованности. (!!)
Материализация мысли не сводится к физиологии мозга, к алгоритму функционирования нейронных сетей, к мегакогнитивным квантовым преобразованиям, к ментальному синтезу матричной действительности, к сверхъестественным интеллектуальным чудесам, но — к объективизации смысла жизни, к концентрации психической энергии через реализацию духовных практик, к формированию энергоинформационной реальности смыслового универсума ноосферы. Но всё в разумной жизни сводится к материализации мысли.(!!)
