А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом – тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет – даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат – оружие, патроны, форма, консервы – но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут – расследования проводятся в два счета, когда пытки разрешены, а попутный ущерб только приветствуется…
Тишина была сержанту ответом – нервная, раздражающая. Пришлось еще раз вставать и обходить все вокруг, вглядываясь в улицу. Еще раз в голос обматерив Майлза – да так крепко, что тот наверняка бы не сдержался, подобное услышав про себя и собственную родословную – сержант раздраженно уселся обратно в кресло и плотно закутался.
Следующий лязг сержант, находящийся на грани забытья, проигнорировал – и благополучно провалился в сон, наполненный скрипом железа и шелестом движения металла по направляющим.
– Эй, тс-с, – Тиллман встрепенулся, когда кто-то потрепал его по щеке.
А увидев перед собой незнакомое лицо – лысое и лишенное бровей – резко дернулся, чтобы встать и схватить автомат, но тут же запутался в пледе и рухнул лицом вперед, кое-как смягчив падение выставленными локтями.
– Да что ж ты себя так не бережешь, – раздался сочувственный голос над головой.
Тиллман покрутил головой, пытаясь найти автомат, не нашел, и как-то выдохнул весь, наполняясь черной тоской – руки оказались сложенными под грудью, не вскочить. А крутиться червяком, пытаясь встать – только опозоришься и по ребрам получишь…
Опыт подсказывал, что незнакомый человек ни черта его не боится. А вид лакированных штиблетов с темно-синими брюками, выглаженными до острого канта, намекали, что человек перед ним непростой: раз ботинки чистые – то незнакомца через местные буераки возят, а не сам он ножками вышагивает. И даже то, что незнакомец был из гражданских, а не родное армейское начальство, ни капли не успокаивало. Эти самые гражданские, обычно, самое опасное и есть.
А тут он, сержант Тиллман, спит на посту, накурившись травки… Оставалось молиться, что табельный автомат просто отложили в сторону, и он где-то рядом… Но даже так – на разжалование и год всех нарядов во все возможные вне очереди Фред уже наисполнял…
– Ты там живой, нет?
– Живой, сэр, – упершись лбом в холодный пол, отвечал будущий рядовой.
Если просто и без затей к стенке не поставят…
– Хочешь мне помочь? – Мягко спросил его голос.
– Хочу, сэр! – словно против воли произнес Тиллман.
А потом замер и понял, что человек-то рядом с ним, вполне возможно, не такой и скверный. Надежда наполнила сержанта – будто он в этом самом незнакомце узнал старого сослуживца. Этот-то точно поймет, простит! Только надо помочь – очень надо! Так что ответ был абсолютно правильным и искренним.
– Ты смотри, работает… – С интересом хмыкнули над головой. – Расскажи мне, как выбраться из штата и уехать на север страны.
Нет дела проще!
– Вам надо на сто первую федеральную трассу, сэр! На нее через эль-восемьдесят уже полгода ходят автобусы, почти каждый день!
– То есть, сначала на юг, в Сан-Франциско, потом на север по федеральной?
– Все верно, сэр!
– Насколько безопасна дорога?
– По эль-восемьдесят безопасно, сэр! Ну, почти… Если нападет шантрапа, то ей все равно ничего не светит – автобусы из переделанных грузовиков, люди за рулем серьезные.
– А кого возят? – Заинтересовался молодой голос.
– В основном нефтяников, сэр. Ну и всякий сброд, которому дома не сидится. Думают, что в Сан-Франциско им лучше будет.
Сержант прикусил язык – может, этот человек из Сан-Франциско и приехал.
– А что, возобновили добычу? – По счастью, перескочил незнакомец на другую тему.
– Так точно, возобновили. Не у нас, восточнее! Вот туда все потянулись! Спецы, воры, проститутки – все!
– А в Вингстоне как? – Подумав, спросили Тиллмана.
Тот уже начал осторожно ворочаться на месте – не для того, чтобы освободиться и напасть, просто замерзал на полу.
– Тут выращивают травку, сэр.
– Это в Грин Хоум?..
– Да, сэр. Вы верно сказали, все так. А можно мне подняться, сэр? Я рук почти не чувствую…
– Подожди. В Грин Хоум кто хозяин?
– Не знаю, сэр. – Вполне искренне не смог ответить Тиллман. – Вроде, какая-то баба дурная.
– Какая из? – Тяжко вздохнул его собеседник.
– Не могу знать, сэр.
– Молодая, зрелая? Фамилия?
– У нас свое начальство, сэр. – Замотал Фред головой, насколько позволяло его положение лежа.
– «Наставник Дэвид» – говорит тебе это что-то?
– Это вы, сэр? – осторожно предположил он.
– Нет. «Вайта бэй» – знаешь кто это?
– Их года три назад перестреляли, – удивился сержант. – За дело, вы не подумайте! Они на наш конвой напали.
– Ясно… – Мрачным тоном, не вяжущимся с этим словом, сказал незнакомец. – Ладно, вставай. – Дернули сержанта за плечо, помогая.
И тут же усадили в кресло.
