Из кухни на него настороженно смотрела миссис Миллер, протирая тарелку полотенцем.
— Может, окно кто не закрыл, — предположила она. — Я дверь держала закрытой.
— Да какое окно… Наверняка Амелия подкармливает, — проворчал хозяин семейства, хоть и не особо злобно.
Амелия — дочь, единственная и любимая. Та самая причина, почему я в Уэлсе.
Честно говоря, выбирая машину, которую стоит попытаться остановить, чтобы проехать автостопом — и не получить при этом пулю в живот — я ориентировался именно на девушку на заднем сидении пикапа.
Потому что наличие молодой красавицы, которая едет свободно и выглядит дочерью основательному мужику за рулем — все-таки увеличивает шансы, что случайного попутчика не попытаются сбить бампером или оглушить, потом нашинковав на сочные барбекю. Дороги-то пустынные, а времена — дикие.
Оказалось, что голосующий одиночка — это вообще не повод останавливаться, когда везешь дочь. Пикап пролетел мимо, не снижая скорости. Ну а я пошел пешком дальше — потому что автобусы не едут дальше Элко, а Элко к тому времени оставался в пятидесяти милях позади.
Тем удивительнее, что через пару часов этот самый пикап за мной вернулся — на этот раз привезя с собой только мистера Миллера. И тот любезно согласился подвезти меня до Уэлса, объяснив, что попросила дочка. Уж больно она сердобольная — а вид у меня вроде как приличный, хоть и усталый. Патроны в качестве оплаты мистер Миллер охотно принял — и уж точно применит не на сувениры. Так что попутчик я оказался не бесполезный — а как, разговорившись, оказалось, что могу чинить всякое электронное, то у моего благодетеля даже появился задумчивый вид.
Правда, я сразу обозначил, что еду на восток страны, в благословенный город, образованный объединением Черная Гора и активно рекламируемый по радио. Кажется, это убавило баллов в глазах мистера Миллера, добавив прохладцы — но, с другой стороны, я всего-то просил докинуть меня максимально к границе штата Юты, насколько ему будет удобно, да и платил честно. И даже документ показал — и пусть водитель отнекивался, говоря, что это не важно, но на права в моих руках посмотрел цепко.
В общем, мистер Миллер сказал, что нечего мне ночевать на дороге — время-то шло к закату — и ввез меня в Уэлс, предложив для ночевки веранду, ужин и завтрак. В обмен — надо было посмотреть что-то в кухонной технике, безнадежно сдохшее пару лет тому назад. Потому что — мало ли, вдруг да починится?..
Стал бы кто на моем месте отказываться? Вот и я, словно уже ощутив мягкую постель под собой, сонно клюнул носом на сидении и согласился. И слова не сказав при обыске и досмотре на въезде в город — потому что смотрите, люди добрые. Ничего опасного с собой нет, кроме револьвера, запрятанного на дне рюкзака. За счет оружия, кстати, пару баллов уважения удалось вернуть — все же не полный идиот едет на восток, что-то да понимает в окружающей обстановке…
Револьвер я оставил мистеру Миллеру на хранение, так как город описали как безопасный — непрозрачно намекнув на ту самую вооруженную охрану и нежелательность одиночных прогулок. Потому что тут все друг друга знают, а чужака сначала уложат лицом в асфальт и уже потом станут разговаривать. Да я гулять и не рвался — мне бы в Юту…
С дальнейшим перемещением по стране оказались проблемы — остановка на «ночлег и завтрак» затянулась на неделю.
Я уже починил посудомоечную машину, повозился с феном — сделав из двух нерабочих один рабочий, и даже обустроил себе небольшой уголок на веранде с инструментами, а «надежная попутка», которую взялся подыскать для меня мистер Миллер, день за днем так и не находилась. С одной стороны — за успехи с посудомойкой я имел уважение у миссис Миллер, взявшуюся меня-худого обкормить. С другой — иногда складывалось впечатление, что машину для меня не искали вовсе.
В общем-то, мистер Миллер объяснил, что на границе Невады и Юты обосновались хмурые ребятки с нравами похуже калифорнийских мостовиков — пользуясь тем, что город Уэндовер стоял на трассе прямо на границе двух штатов, а светлая мысль объехать его ко всем чертям появлялась уже после того, как на машину направляли стволы пулеметов, тамошние ребята брали свой налог, ориентируясь не на твердый процент, а на собственное настроение, погоду и тех, кто едет. А так как поток машин между штатами изрядно ослаб, путников могли ободрать до нитки. Понятно, что оставаться в чужом городе без гроша не хотелось — так что я с благодарностью согласился подождать. Только дни сменялись днями, и даже местные начали подтягивать всякую разную технику на ремонт…
Мистер Миллер, между тем, подошел к столу и уселся напротив, выдохнув:
— Жара.
На столе тут же оказался кувшин с холодным лимонадом — нарезанные дольками фрукты медленно покачивались в растревоженной воде — и два стакана.
— Угощайся, — кивнул мне хозяин заведения, подхватывая свой стакан, наполненный до того супругой.
Мне, впрочем, уже налили — но я особо не лез, стараясь ничего не делать без явного разрешения. Что, в общем-то, местному боссу явно приходилось по душе.
— Спасибо, — пригубил я.
