Дверца еле слышно хлопнула, оставляя нас одних. Я вопросительно смотрел на девушку, пока та, будто бы очнувшись от сна, сделала несколько шагов вперед и поставила котелки на стульчик.
Я потянулся к ней рукой, и та испуганно отпрянула.
— Ложку. В нагрудном кармане, — напомнил я. — И присаживайся, — кивнул я кровать.
Ложку получил, но Летка осталась стоять посередине комнаты.
Я сдвинул крышку с первой кастрюльки — оказался куриный суп с несколькими солидными кусочками мяса. Пахло вкусно. Судя по виду активно принюхивающейся Летки, ей аромат тоже понравился.
— Будешь?
Та торопливо качнула головой, отказываясь. И даже отшагнула к двери.
— Я оставлю, — тем не менее сообщил я ей.
Что я, не знаю, как голодный человек выглядит? Три дня в зеркале наблюдаю…
— Я тебя не помню, — честно признался я, — Мы ходили в одну школу, так?
Летка кивнула.
— Скорее всего, ты младше. На класс или два, — оценил я фигурку, хоть и изрядно подпорченную одеждой не по размеру. — Где мы пересекались?
— Секция баскетбола, — негромко сказала Летка.
И тут, действительно, словно что-то подтолкнуло узнавание.
— Точно! — С облегчением произнес я, искренне улыбаясь. — Сборная школы, основной состав. Вы до нас зал занимали. Главная причина, почему у нас никто не опаздывал, — прищурился я от приятных воспоминаний.
Потому что прийти на десяток минут раньше и полюбоваться спортивными девчонками — всегда приятно. Правда, я всегда приходил минута в минуту и старался на других девчонок не заглядываться — потому что у меня была Лин, а у Лин осведомители. Не то чтобы мы обязались хранить друг другу верность, но выбирать кого-то другого — означало автоматически признать, что имеющийся вариант хуже. А это как минимум прямое оскорбление.
Летка ответила открытой улыбкой.
— Извини, что сразу не узнал, — пробормотал я в паузе между пережевываниями. — Тут такое навалилось…
— Да, я слышала. А тебе правда ухо вурдалак отгрыз? — И придвинулась, чтобы рассмотреть ухо получше.
— Не отгрыз, — поправил я, припоминая выступление наставника. — Прямо так прожевал, всей тушей навалившись, пока я кость его прежней жертвы об колено не расщепил и в глаз ему не воткнул.
— Ох…
— Бывало и похуже, — отмахнулся.
Быть мне героем местных легенд… Насочиняли, конечно…
— А ухо как целое. — Отметила Летка.
— Так Мэри старое отрезала и новое вырастила.
— А, она может, — успокоилась девчонка, откинув все сомнения.
— Да присаживайся ты, — вновь кивнул я на кровать. — И на вот, суп тебе оставил, — дождавшись, пока она присядет, вручил я ей кастрюльку с ложкой.
— Не положено…
— Больным сразу много нельзя. Мне выливать, что ли?
— Нет-нет! — Активно замотала Летка головой.
— Вот и ешь. — Взялся я за котелок с рагу. — Второе тоже оставлю, тут тоже много.
Пока Летка аккуратно ела суп, удерживая кастрюльку перед грудью, я не стал лезть с расспросами. Одолел свою половину рагу и оставил «лишнее» для девчонки, силой воли отложив в сторону. Так бы я и три такие порции съел… Кстати, а если я попрошу добавку? Вряд ли мне откажут, так кажется. Так что голодным я не останусь — есть мнение, что местным наставникам я нужен так же сильно, как и мэру.
Интересно, какие меры Дэвид собирается предпринять, чтобы я не свалился под ноги местному градоначальнику, самостоятельно рассказывая об интересе Грин Хоум? Может, есть у них на этот случай что-то? И, надеюсь, это получше сломанной челюсти…
— Я все, спасибо, — кротко произнесла Летка.
— Бери рагу. — Пододвинул я к ней кастрюльку.
— Не хочу. Много, правда!
— Спасай еду, а то выкину. — Строго добавил я.
И на этот раз тоже сработало. Так что я лежал, смотрел, как Летка ест, и думал, что делать дальше. Потому что цель осталась прежней — рвануть на север. Но если реально открывать им сейфы, никто меня из Вингстона не отпустит. А применить найденное для себя — никто не даст. Так что одна надежда — на старающуюся не чавкать, но чуть ли не кошкой урчащую девчонку, отскребающую самые малые следы рагу со стенок на свою ложку. В черном теле их тут держат, недокармливают. Все идет на продажу?..
— А у тебя какой талант? — Ляпнул я, что Летка аж подавилась и закашлялась. — Извини. — Приподнялся я чуть похлопал по ее спине.
— Никогда такое не спрашивай! — Строго произнесла она. — При людях такое не произнеси!
— Почему? А как же Мэри?
— У нее — дар! Это другое! Это на помощь людям!
— Ладно, — отступил я. — У тебя есть дар?
Та укоризненно посмотрела на меня.
— Даже про дар спрашивать нельзя? — Приподнял я вопросительно бровь.
— Это табу. Нельзя. Ты не говорил — я не слышала, понял?
— Понял. Думал, такая красивая кожа — часть твоего таланта. А она оказывается, у тебя и без него красивая.
— Сейчас кастрюлей запущу! — Словно не услышала она комплимента.
— Настолько нельзя говорить? Даже так?
