— Роджер, убери парня! — Раздраженно крикнул мужик с кнутом. — Иначе оставлю его без второго уха!
— Да ни черта ты мне не сделаешь. И Мика не тронешь.
Кнут резко хлестнул у другого уха, но в этот раз ни крови, ни боли.
Рядом остановился всадник, и тот, которого называли Роджером, попытался ухватить меня под локоть.
— Давай на лошадь, Генри, — примирительно произнес он. — Тут без тебя разберутся.
— Не пойдет, — отошел я на шаг в сторону, все еще прикрывая собой спутника. — Мик меня и пальцем не тронул, а этот с кнутом без уха оставил.
— Да вылечат, — вновь попытались меня ухватить. — Цепляйся ногой за стремя. Генри, не лезь, этот человек тебя хотел похитить.
— Хрена с два. Я сам пошел и сам с ним вернусь.
— Не заставляй меня действовать силой…
— Да убери ты его! — Терял терпение Уоллес, гарцуя на недовольно всхрапывающей лошади.
— Пальцы мне сломаете, перед наставником Дэвидом и мэром сами будете отвечать. — Предупредил я.
— Я тебе их сам сломаю, а потом еще раз, как Мэри вылечит!!!
— А они подвижность потеряют. Я так мэру и наставнику скажу. Уоллес и Роджер, верно? — Поднял я голос. — Я скажу им эти имена!
— Слушай, Генри, мы ведь тебя уже час ищем, — примирительно произнес Роджер, разворачивая коня так, чтобы встать рядом с Уоллесом и чуть придержать его за стремя.
— Нашли. Уха лишили, рубашку испортили. — Зло ответил я. — Надо решать.
— Да чего решать, Мика под кнут, тебя на лошадь.
— Уоллес, уймись! — Гаркнул второй всадник, и тот недовольно замолк.
— В общем, трупа похитителя не будет, — нагнул я голову вперед. — Награды не будет. Проблемы будут, если рубашку новую не найдете и нож в ножнах вот под эту петельку, — показал я на свои брюки.
— Генри… — Роджер произнес мое имя с явной угрозой.
— Мы медленно идти будем, успеете.
— Ты не охренел ли? — Зло сощурился тот. — Уоллес, а ну рассеки ему лицо.
— А ну, Уоллес, рассеки, — усмехнулся я ему. — Испугать решили⁈ Вы, обмороки, на собрании были? Слышали, что мне пережить пришлось⁈
Судя по задумчивым выражениям лиц всадников, слышали. Только что им с этого? Надо бы объяснить, раз так.
— Да я ж если живым останусь, ржавой ложкой вам глаза выковыряю и сырыми съем, пока вы орать будете. — Доверительно подсказал я им. — А за меня-мертвого вас самих вздернут, — оскалился я самой доброй улыбкой.
И чтобы доверить образ, переключился на другое зрение — где лошади под всадниками окрасились в столь привлекательный зеленый цвет, что я невольно облизнулся и сглотнул накатившую от прилива голода слюну.
Уоллес с Роджером нервно переглянулись.
О, а они подсвечены фиолетово-зеленым — особенно шея… И, что характерно, никто не говорил мне «привет!»… Я успел шагнуть вперед до того, как взять себя в руки и отвести взгляд ниже, на лошадок.
Какая-то нездоровая ерунда со мной происходит, надо будет с этим разобраться. Как лошадей доем.
— Да он псих, — Уоллес шепнул тихонько. — Давай его с Миком грохнем. Типа это Мик, а мы потом…
— Он нужен наставнику, — оборвал Роджер.
— Да я уже ему ухо отрезал! Он же за мной придет!.. — яростно шептал Уоллес, скручивая нервными движениями кнут.
— Генри, если мы принесем новую рубашку и добрый нож, это закроет все проблемы между нами? — Чуть приподнялся Роджер на стременах.
— И не тронете Мика.
— И не тронем Мика.
— Договорились. Нож должен остаться при мне, плевать, как вы объясните это наставнику. Еще принесете вечером мясо. Можно живое. Что-то я проголодался, — добавил я охрипшим и чуть рычащим голосом, продолжая смотреть на лошадей.
Лошади нервничали и прижимали уши, ненароком пытаясь свалить назад.
— Сейчас привезу рубашку, — потянул Уоллес за повод и поскакал в сторону поселения.
— Омой лицо, — кинул Роджер флягу на землю рядом со мной. — Вот твой кинжал, — следом отцепил он свой от крепления на поясе и кинул рядом с флягой. — Не держи зла на Уоллеса. Его родственник должен был охранять больницу, но уснул. Может быть, кто-то подсунул ему снотворное, — с подозрением глянул он на Мика. — Мы еще разбираемся… Уоллес сильно переживает за брата и невольно винит тебя. Прости ему это, Генри. — Не дождавшись ответа, Роджер, развернул лошадь в сторону Грин Хоум. — Я поеду вперед, идите следом.
Что мы и сделали. Вернее, я не спеша пошел вперед, а Мик догнал через какое-то время, принявшись сопеть справа и чуть позади.
— Ты долбанутый на всю голову, — тихо шепнул он мне. — Но я тебе должен.
— Ага. — Не стал я отказываться от долга, на ходу прилаживая кинжал к петелькам на брюках.
Подошло идеально — под тканью брюк был более плотный слой, удерживающий ножны так, чтобы они не мешали при ходьбе.
— Ты это… Лицо все-таки умой, — посопев пару минут, сказал Мик.
— А что не так? А, кровь. Рубашку привезут, смою. — Отмахнулся я.
Открутил флягу, принюхался — вода чистая — и отпил пару глотков.
— Этот, с кнутом, он бы тебя грохнул, — отдал я флягу Мику.
— Я ж говорю, буду должен…
— У вас часто кнутом до смерти забивают? — Спросил я то, что мне было интересно.
— Если с ворованным из общины хотят убежать. — Отпив, пожал тут плечами. — Времена суровые, иная вещь дороже жизни. Вот помню, в прошлом году…
