– Я умудрился превратить прекрасные во всех отношениях пекановые орехи в жидкость, по вкусу напоминающую кошачью мочу.
Я так и застыла с открытым ртом.
– И какой мы из этого извлечём урок?
Я хранила молчание.
– Сегодняшний урок – лучше продолжать путешествие с надеждой в сердце, чем приплыть в надёжную гавань. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Нет, сэр.
– Это значит, что мы должны радоваться сегодняшней неудаче, она – явное свидетельство того, что наш поиск ещё не завершён. День удачного эксперимента – день окончания эксперимента. И грусть разлуки всегда перевешивает радость успеха, по крайней мере у меня.
– Записать в гроссбух? – спросила я. – Ну, про кошачью мочу?
Дедушка от души расхохотался:
– Отличная идея. Нужна предельная честность. Давай, бери перо и окажи мне честь, запиши, девочка моя.
День в любом случае заслуживал красных чернил, так что я отставила баночку чёрных и потянулась к красным. Дедушка одобрительно кивнул. Я обмакнула перо в кроваво-красную жидкость и сделала аккуратную, красивую запись. Показала дедушке.
– Отлично, но сдаётся мне, что слово «моча» пишется через «о», а не через «а».
Индивидуальными могут быть названы многочисленные незначительные различия, обнаруживающиеся между потомками от общих родителей… Никто, конечно, не считает, что все особи одного вида отлиты как бы в одну форму.
Прошло немало времени, но у нас всё ещё не было новостей о Растении. Дни состояли из домашних заданий, уроков музыки и кулинарных изысков с Виолой. Хочешь не хочешь, пришлось выучиться готовить говядину в тесте и запечённую баранину. Я овладела секретом жарки цыплят, рыбы и окры. Пекла белый хлеб, чёрный хлеб, кукурузный хлеб, кукурузные оладьи.
Виола уже изнемогала от моего присутствия на кухне. Я тоже. Если выдавалась свободная минутка, бежала к дедушке.
Настал октябрь. Ах, октябрь. Прекрасное время – для меня и троих братишек. У всех нас дни рождения в октябре. А потом ещё и Хеллоуин. В этом году оказалось, что мама не в силах вынести четыре дня рождения подряд. Она вызвала меня, Ламара, Сала Росса и Сэма Хьюстона на серьёзный разговор.
– Дети, – решительно заявила мама. – В этом году у нас будет один большой праздник на всех. Будем праздновать все дни рождения вместе, а не поодиночке. Правда весело будет? Каждый пригласит своих друзей, будет большой-пребольшой праздник.
– Что?
– Несправедливо!
– Как это так!
– Мамааааа!
Чего она ждала? Всеобщего ликования? Ну уж нет. Громкий хор страдальческих голосов не прекращался так долго, что я подумала – она пойдёт на попятный. Но не тут-то было.
– Хватит уже, – приказала мама. – Четыре дня рождения – это чересчур. У нас с Виолой сил не хватит. Если придётся готовить четыре праздничных обеда в один месяц, она от нас уйдёт. Точно уйдёт. И не смейте к ней приставать, это не её идея.
– Кэлли Ви может помочь с готовкой, – услужливо предложил Ламар. – Она же научилась. Вот пусть и помогает. Я хочу мой собственный день рождения.
Он прямо шарахнулся от моего злобного взгляда.
Мама, конечно, победила. К торжественному событию готовились целую неделю. Мама, Виола и Сан-Хуана совершенно сбились с ног (поскольку это был и мой день рождения, меня временно оставили в покое, несмотря на предложение моего противного братца). Мы четверо старались не попадаться никому под руку и жаловались на нашу горькую долю только друг другу. И вот в первую субботу октября настал день нашего совместного дня рождения. Было одновременно и весело, и обидно.
Виола наготовила горы еды, Сан-Хуана подносила всё новые и новые блюда. Альберто поставил большую палатку на случай дождя и катал вокруг неё всех желающих на старом кусачем шетлендском пони по кличке Солнышко. Поводья Альберто из рук не выпускал, потому что пони так и норовил изогнуть шею и цапнуть седока за икру.
Стоило празднику начаться, как обида и раздражение сразу прошли. Чего тут обижаться – такого праздника Фентресс ещё не видал. Были приглашены все дети городка, да и взрослых хватало. Катание на пони, бенгальские огни, хлопушки, тянучки, яблоки на верёвочке, крокет, метание подковы. А ещё призы, бумажные короны и разноцветные флажки.
