Сегодня во многих частях света дети живут немногим лучше. Журналист Ули Шметцер подсчитал, что в Азии 40 млн детей младше 15 лет вынуждены работать в ужасных условиях, большинство — больше 8 часов в день, а многие даже по 15. По некоторым данным, в 1990 году в Америке около 13 млн детей жили за чертой бедности. За десять лет начиная с 1976 года число сообщений о жестоком обращении с детьми{70} выросло почти втрое — с 669000 до 2178000. Во многих других странах положение еще хуже. Согласно недавно опубликованному отчету ООН, каждый год около 10 млн детей младше пяти лет умирают от таких болезней, как диарея и респираторные инфекции, которые легко вылечить с помощью регидратационной терапии и антибиотиков; 150 млн страдают от постоянного недоедания; около 100 млн живут на улице; еще большее число подвергаются насилию, эксплуатации и попадают в руки торговцем живым товаром.
Меньшая физическая сила женщин и детей делает их потенциально беззащитными. Сказанное, конечно, не означает, что их непременно станут эксплуатировать, однако их слабость позволяет беспринципным угнетателям использовать свое физическое превосходство. По этой причине в любом обществе, даже самом примитивном, роли распределяются в зависимости от пола и возраста. Все мужчины могут быть равны между собой, все женщины тоже, но мужчины и женщины обладают разными правами и обязанностями, изменяющимися с возрастом. Одни культуры наделяют женщин большей властью, другие меньшей, одни очень хорошо относятся к детям, другие игнорируют их и плохо с ними обращаются. Одно из немногих несомненных достижений культурной эволюции — снижение вероятности вопиющей эксплуатации детей и женщин. Однако такие достижения шатки, непрочны и нуждаются в постоянной защите. Угнетение может принимать самые разнообразные формы. Недаром феминистки с подозрением относятся к «возведению женщин на пьедестал», поскольку за идеализацией женственности нередко скрывалось стремление видеть женщин лишь домработницами либо «красивыми игрушками».
Разумеется, женщины и дети не всегда страдают от биологического неравенства. Дети в конце концов вырастают, а женщины обычно живут дольше мужчин (в нашем обществе в среднем на семь лет). Как следствие, женщины наследуют львиную долю собственности. По-видимому, так же обстояло дело и в средневековой Европе, где большинство гражданских контрактов и договоров составлялось на имя женщины. Нельзя недооценивать и ту власть в обществе, которую женщины получают благодаря выполняемой им функции вскармливания, хотя сегодня это и не модно. Поговорка «Рука, качающая колыбель, правит миром» с точки зрения психологии содержит зерно истины, поскольку множество властных мужчин зависят от своих матерей.
Конечно, эксплуатация процветает не только благодаря половым и возрастным различиям. Каждый мужчина отличается от других мужчин почти бесконечным набором характеристик, что верно и для женщин. Унаследованные человеком особенности помогают или мешают ему защищать свою свободу от вторжения чужой воли. В каком бы смысле ни говорилось в Декларации независимости о том, что все люди созданы равными, речь, несомненно, шла не о качествах, которыми человека одарила природа. Общество может обеспечить равноправие своих граждан в отношении каких-то социальных благ, но явно не их равенство по таким показателям, как здоровье, физическая привлекательность, интеллект, цвет кожи, темперамент, характер и т. п.
В любом известном обществе такие различия служили индикаторами власти. В охотничьих сообществах верховодил тот, кто сочетал физическую ловкость с практичностью; у гуннов и татар высоко ценились жестокие провидцы; в Китае и на Ближнем Востоке к вершинам бюрократического аппарата человека вели ум, хитрость, настойчивость. В своей культуре мы продвигаем «агрессивных», но жизнерадостных работников, предприимчивых и в то же время послушных. В любой культуре приятная внешность и экстравертность{71} помогают привлечь внимание других людей, а значит, и управлять ими.
Индивидуальные особенности — не единственная причина, по которой один человек оказывается могущественней другого. Не менее важна удача. Оказавшись в нужное время в нужном месте, бизнесмен обогащается, физик получает Нобелевскую премию, а генерал выигрывает войну. Клавдий заикался и хромал, и хотя он был царских кровей, никто в Риме не мог даже предположить, что однажды он станет императором. Но благодаря своим родственникам — маниакальным убийцам, прилежно истреблявшим друг друга, — он оказался единственным претендентом на титул.
