Двери лифта открылись выпуская меня на нужном этаже. Выдохнув и расправив плечи я вышла из лифта и вставила ключ в дверь номера. Как только она открылась сильная рука обхватила меня за талию железным обручем и приподняла над полом. Я резко вдохнула и дернулась собираясь заорать во всю мощь легких, но в этот момент я уловила запах. Воздух с беззвучным стоном покинул мои легкие. Этот запах и горячая твердость тела к которой я оказалась намертво прижата снова превращали мои напрягшееся для сопротивления мышцы в вязкую субстанцию.
Рома внес меня внутрь номера и дверь захлопнулась за нами.
— Отпусти! — нашла я все же в себе остатки сил трепыхнуться.
Рома отпустил сразу же и я отойдя на несколько шагов стала у окна, стараясь вернуть контроль над собственным телом и дыханием себе. Рома так и стоял посреди комнаты и его запах почти не касался меня, поэтому прямо сейчас я выиграла эту битву с собственным телом. Сложив руки на груди я впилась в него взглядом в который постаралась залить арктический холод. Надеюсь мне это удалось и я не выглядела встрепанным воробьем, смешным и жалким.
— Что то быстро ты освободился, — насмешливо сказала я.
Рома щелкнул выключателем и стал внимательно осматривать мой номер.
— Не похоже что твой юный любовник живет с тобой в одном номере, почти равнодушно наконец выдал он. Или у вас с парнем свободные отношения?
Злость закипела во мне. Он только что на моих глазах тискал другую бабу и считает себя вправе прийти и задавать мне подобные вопросы? Да еще и с таким видом будто я шлюха которую из публичного дома вышвырнули за излишнее рвение.
— Думаю ни один их твоих вопросов не требует ответа, просто потому что это совсем не твоё дело. И тебе уже пора уходить. Тебя с нетерпением ждет твоя Барби. Не стоит расстраивать милую девушку, а то еще обидится и ты не сумеешь устроить секс-марафон на всю ночь. — в этот момент мне очень захотелось заполучить в руки что-нибудь тяжелое и швырнуть в его наглую, самодовольную рожу.
— А что ты так переживаешь за мою сексуальную жизнь, Ромашка? Может ревнуешь? — знакомая кривая усмешка появилась на его губах, заставляя меня невольно прилипнуть к ним глазами.
За секунду меня бросило в жар и каждая частичка тела отозвалась вспоминая какого это чувствовать на себе этот порочный рот.
— Рома ты опять принимаешь желаемое за действительное. Если напряжешь память то думаю припомнишь что это я от тебя ушла, а не ты от меня. Так что было бы странно с моей стороны после этого ревновать.
О Господи надеюсь это прозвучало именно так как мне хотелось гордо и безразлично, а не так будто я оправдываюсь в чем то.
— Да уж ты сама ушла. лицо Ромы дернулось, искажаясь и давая лишь на секунду увидеть мне его боль и тоску.
И эта вспышка была как запрещенный удар ниже пояса. Она выбила из меня всю злость и желание становиться в позу и притворяться. Я опять ощутила себя беззащитной перед этим мужчиной, перед его силой, страстью и болью которую причинила сама. Рома просто стоял передо мной и смотрел так словно его глаза были настроены на то что бы видеть только меня. Одну меня во всем мире.
— Почему? — хрипло наконец выдавил Рома. — Почему ты ушла? Почему он, а не я? Что я всегда делаю не так?
Я чувствовала как у меня начинают дрожать колени и шагнув от окна тяжело опустилась в кресло.
— У меня ничего нет с тем парнем. Ни с кем из них. Я просто работаю на них и мы друзья. — призналась я.
На некоторое время лицо Ромы просветлело и в глазах мелькнуло облегчение.
— Друзья..- повторил он словно вспоминая что это слово должно значить. — Это хорошо. Только это не отвечает на мой другой вопрос. Почему ты ушла, Лиза? Что я сказал или сделал такого что заставило тебя сбежать и даже не оглядываться? Я вывернулся перед тобой наизнанку. Я на что угодно ради тебя был готов, а ты просто ушла. Сбежала. Даже не посчитав нужным хотя бы объяснить мне почему.
— А если бы я честно тебе сказала то ты бы отпустил меня? Или продолжал бы на меня давить и преследовать добиваясь своего любой ценой?
— Значит вот в чем дело? Я слишком давил на тебя? Но ты бы могла просто мне сказать и я бы осадил себя.
— Ты сам то в это веришь? — усмехнулась я.
— Я бы старался. Изо всех сил. Я же сказал что ради тебя сделаю все что угодно. Тебе просто нужно было объяснить мне, а не уезжать.
— Дело не только в тебе. Это было нужно мне. Мне самой.
— Но почему, Ромашка, почему? — Рома подошел и опустился на колени что бы прямо смотреть мне в глаза.
— Не думаю что ты поймешь. Я и сама не совсем понимаю, когда начинаю раскладывать все по полочкам и размышлять разумно и логически.
— Но ты все равно скажи мне. Хотя бы попытайся. Я черт возьми имею право знать почему и ради чего терплю такую боль. Пожалуйста.
Рома взял мои ладони в свои руки и прижал к своему лицу. Его глаза закрылись, так словно не осталось сил удержать отяжелевшие веки и из груди вырвался долгий и прерывистый выдох, почти стон. Его дыхание коснулось моего лица, а тепло шершавых от короткой щетины щек полилось густым, сладким потоком через моё сердце прямо в низ живота.
