По крайней мере, не здесь. Не в этой школе и не перед этими людьми. Несмотря даже на тот неоспоримый факт, что магические семейства в Норлаэне обычно старались держать в тайне свои родовые умения. Это было важно для выживания. Это являлось ценным преимуществом перед многочисленными врагами. Да, какие-то сведения все равно просачивались, однако, как правило, сами роды их старательно и распускали, чтобы сбить с толку конкурентов.
Так вот. Исходя из всего вышесказанного, можно было предположить, что из простых смертных не так уж много народа знает, в чем именно заключалась родовая способность рода Расхэ. Но если эта информация вдруг выплывет наружу, если у меня и впрямь откроется скрытая магическая ветвь…
В общем, покрутив варианты так и этак, я решил, что свое развитие в этом плане мне пока следует придержать. Быть может, даже искусственно замедлить, благо Эмма сказала, что сумеет это сделать и что, если я пожелаю, скрытая способность может у меня вообще не открыться.
После этого я с облегчением выдохнул и какое-то время просто лежал, то и дело возвращаясь мыслями к давшему мне жизнь роду.
Думал об отце, о матери. О том, по какой причине тан Расхэ все же решил завести ребенка на стороне и по какой причине госпожа Сельена Гурто рискнула изменить мужу. Быть может, у них начались проблемы в семье. Или, возможно, высокий тан действительно испытывал к миловидной горничной искреннюю симпатию.
Однако, прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что не осуждаю их за это. Более того, с некоторых пор я вспоминал лицо этой женщины с неподдельной грустью. Мне было жаль, что она умерла. И, помня, что и в прошлой жизни рано остался без родителей, я так же искренне жалел, что и в этой мне не довелось хоть немного их узнать.
Как я и предполагал, следующее утро у меня началось с того, что в дверях без предупреждения нарисовался лэн Нортэн и бодро сообщил, что меня ждет масса интересных, но не особенно приятных процедур.
Я к тому времени уже встал, позанимался, сделал комплекс обязательных упражнений на концентрацию. А потом погрузился в медитацию, терпеливо дожидаясь начала нового дня.
Доктор такому рвению удивился. Пропустил в комнату кухонного рабочего с полным подносом снеди, ну а когда я насытился, меня тут же взяли в оборот, и вплоть до самого обеда я из лазарета не вылезал.
После обеда, впрочем, легче не стало, поэтому я откровенно задолбался переходить от одного аппарата к другому, смотреть в какие-то приборы, сидеть, лежать, дрыгать конечностями, когда скажут. Ну и, конечно, заполнять хренову тучу анкет, к которым наш добрый доктор, как выяснилось, питал настоящую слабость.
Да, я еще в прошлые разы отметил, что бумажки лэн Нортэн любил какой-то нежной, необъяснимой и совершенно неуместной в век технологий любовью. Думаю, если бы лаир Орин знал, что в школе есть еще один любитель бумажных носителей, эти двое точно бы подружились.
После ужина мне все-таки дали долгожданный перерыв, да и перед сном особо не издевались, поэтому вечернюю тренировку я все-таки провел. Еще немного поупражнялся, помедитировал. Лег после этого спать, а утром все началось сначала…
К середине третьего дня, когда мне до смерти надоело быть лабораторной крысой, лэн Нортэн с удовлетворением сделал какие-то пометки у себя в бумагах и сообщил, что, кроме наклевывающейся второстепенной ветки развития, других отклонений, как и незапланированных открытий, в моем даре не было.
О магии снов, как я и думал, он в эти дни так и не заикнулся. Когда я ненавязчиво намекал, быстренько переводил разговор на другую тему. Порой излишне поспешно засовывал меня в капсулу, иногда пихал в руки какой-нибудь прибор. И после этого я сделал вид, что временно забыл про эту тему, чему лэн целитель, кажется, был очень рад.
Когда же он наконец отправил меня отдыхать, я навострил уши и, усилив слух в несколько раз, прислонился спиной к двери, чтобы узнать, что там наш добрый доктор докладывает по беспроводной связи директору.
– Нет, лэн… ни малейших симптомов… да, сегодня как раз закончили. Второстепенная ветвь ведет себя стабильно, в присутствии блокиратора не проявляет тенденции к росту, не показывает зависимости от других показателей и не имеет признаков сопряженности с другими видами магии этой группы.
Ну так и знал. Значит, в чем-то меня все-таки заподозрили. С другой стороны, никаких порочащих признаков мой дар, так сказать, не проявил, так что господа конспираторы, судя по всему, успокоились.
Послушав, чем еще лэн Нортэн похвастался перед директором, я больше ничего интересного не выяснил. За исключением того, что уже завтра мне будет позволено вернуться к занятиям, как нормальному человеку.
Правда, я рано посчитал, что на этом все мои неприятности закончились.
