Мы не хищники, но и у нас зрение прицельное, потому что приматам тоже надо целиться, прыгая с ветки на ветку, это даже важнее, чем точность для хищника. В случае ошибки хищник рискует только обедом, а обезьяне ошибка в прицеливании может стоить жизни, поскольку летать она не умеет.
В общем, тот универсальный вид, который мы обрисовали, — и скорее всего это будет вид древолазов — попадая в разные непривычные условия, должен компенсировать свои биологические недостатки хитростью, изобретениями, разумом. Его судьба — покорить всю планету, не оставаясь только там, где комфортно, потому что комфорт не заставляет развиваться. И даже построив подобие цивилизации в комфортном ареале, когда-нибудь можно дождаться экспансии кого-то, кто не столь требователен к комфорту и потому просто вытеснит соперников в небытие.
Даже малым детям известно, что наши дикие предки одевались в шкуры, охотились на мамонтов, делали каменные орудия, а также рисовали на стенах пещер, пользовались огнём, играли на музыкальных инструментах и имели погребальные обряды. Словом, хоть и сущие дикари, но уже вполне разумный вид на заре своей истории. Это уже цивилизация, первая вещественная культура, чёрт побери!
Вы, быть может, слышали, что люди — родом из Африки, то есть именно там они появились, освоили первые орудийные навыки и оттуда заселили всю планету. После Африки первым заселённым континентом стала Евразия. Представьте себе эту самую Евразию — от территории современной Англии на западе до Тихого океана на востоке. Огромный континент! Бескрайние европейские леса, тогда ещё не вырубленные, бесконечные среднеазиатские степи, живописные горы и берега рек, озёр, морей.
Весь этот континент был заселён людьми, о которых написано в первом абзаце, — они жили в пещерах или в скальных гротах, но уже умели конструировать навесы из палок и веток, защищающие их от дождя и солнца. Они умели делать каменные орудия, и их каменные ножи острее современных стальных. Они по определенным ритуалам хоронили погибших и даже клали в могилу цветы, иногда буквально усыпая покойного их охапками, то есть, возможно, уже имели первые религиозные обряды. Они были настолько гуманны, что ухаживали за стариками и инвалидами: слабые и немощные члены сообщества получали от здоровых и сильных соплеменников не дубинкой по башке, а пищу просто так — за то, что они живут, за то, что они свои, за то, что их любят.
Они имели развитую речь. У них даже была музыка — в Словении была найдена самая древняя в мире флейта из трубчатой кости первобытного медведя.
Я вам больше скажу: у них уже была довольно высокая технологическая культура — они изобрели клей, с помощью которого сажали каменные рубила на деревянные рукоятки. Существовала даже своя «химическая промышленность». Как выяснилось, они тщательно искали и находили небольшие черные камешки диоксида марганца. Затем эти камешки мололи на специальных жерновах из песчаника, делая черный порошок, похожий на порох (на найденных жерновах остались его следы), а порошком этим посыпали древесину. Поскольку диоксид марганца снижает температуру воспламенения дерева с 350 °C до 250 °C, то с ним развести огонь с помощью трения становится намного легче, так можно поджечь даже сырые дрова!
Здорово? Да просто превосходно! Отличное начало цивилизации со своими изобретениями, культурой.
Вот только я должен сказать, что эту цивилизацию создали не люди. Не наш вид. Не homo sapiens. Мы — вторая попытка. Или третья. А может, и четвертая. На финишную прямую цивилизационного забега вырвалось сразу несколько животных видов, приспособленных к тому, чтобы стать разумными. Среди них homo sapiens были далеко не лидерами. Когда первые наши предки пришли на землю Евразии из Африки, они столкнулись с тем, что здесь уже десятки тысяч лет цвела цивилизация другого, хотя и родственного вида.
Это были неандертальцы. Теперь их нет. Кроме неандертальцев современной науке известно ещё несколько человекообразных видов, которые успели создать довольно высокие культуры до того, как жизнь свела их с самыми страшными существами на планете — нами. Этого столкновения ни один разумный вид, кроме нашего, не пережил. Мы всех убили.
Так началась история восхождения нашего вида. У меня есть подозрение, что ни на какой планете вселенной вид или подвид, вырвавшийся на дорогу разума ноздря в ноздрю со своим ближайшим конкурентом, этого конкурента не переживёт. Из-за дикости нравов борьба идёт на уничтожение, и на нашей планете она шла до последнего неандертальца. Потом она плавно превратилась из межвидовой во внутривидовую — конкурировали за ареалы обитания племена и народы, состоящие из существ только нашего вида. Вырезав других, мы начали резать своих.
