Назначение религии не в том, чтобы удовлетворить любопытство, которое вызывает Бог, а, скорее, в том, чтобы дать интеллектуальное постоянство и философскую надежность, упрочить и обогатить человеческую жизнь за счет слияния смертного с божественным, частичного с совершенным, человека с Богом. Именно в религиозном опыте представления человека об идеальном наполняются реальностью.
Ни научное, ни логическое доказательство божественности невозможно. Одним только разумом невозможно обосновать ценности и добродетели религиозного опыта. Однако извечна истина: тот, кто желает исполнить волю Бога, поймет состоятельность духовных ценностей. Это – предел того, что может быть предложено на смертном уровне в качестве доказательства реальности религиозного опыта. Такая вера предлагает единственное спасение от тисков механического мира и ложных представлений, возникающих из-за несовершенства интеллектуального мира. В том, что касается продолжения существования индивидуальной личности, она является единственным найденным выходом из тупика смертного мышления. Она есть единственный путь к завершению реальности, ключ к вечной жизни во вселенском творении любви, закона, единства и постепенного обретения Божества.
Религия успешно излечивает человека от чувства идеалистической изоляции или духовного одиночества. Она принимает верующего как Божьего сына, гражданина новой, исполненной смысла вселенной. Религия убеждает человека в том, что следуя свету праведности, который он ощущает в своей душе, он тем самым отождествляет себя с планом Бесконечного и назначением Вечного. Такая освобожденная душа сразу же начинает воспринимать эту новую вселенную как свой дом.
Переродившись в вере, вы перестаете быть покорной частицей математического космоса и становитесь обладающим волей сыном Всеобщего Отца. Отныне такой освобожденный сын уже не одинок в своем сражении с невыносимым роком – прекращением бренного существования. Он уже не борется со всей природой без какой-либо надежды на успех. Его уже не выводит из равновесия парализующий страх того, что, быть может, он доверился безнадежному фантому или связал свои надежды с причудливым заблуждением.
Наоборот, теперь сыны Бога сообща вступают в сражение во имя торжества реальности над тенями незавершенности бытия. Наконец все создания понимают, что в небесной борьбе за обретение вечной жизни и божественного статуса Бог и всё божественное воинство практически бескрайней вселенной находятся на их стороне. Такие освобожденные верой сыны, несомненно, вступили в протекающую во времени борьбу на стороне высших сил и божественных личностей вечности. За них теперь сражаются даже летящие по своим орбитам звезды; наконец они смотрят на вселенную изнутри, с точки зрения Бога – и неопределенность материальной изоляции преобразуется в уверенность вечного духовного развития. Даже само время становится лишь тенью вечности, отбрасываемой Райскими реальностями на движущееся одеяние пространства.
Для неверующего материалиста человек есть всего лишь эволюционная случайность. Его надежды на продолжение жизни – плод смертного воображения; его страхи, любовь, желания и убеждения – всего лишь реакции случайных сочетаний некоторых безжизненных атомов вещества. Никакой всплеск энергии или выражение доверия не смогут перенести его через могилу. Самозабвенный труд и воодушевляющий гений лучших представителей человечества обречены на уничтожение смертью – долгой и одинокой ночью вечного забвения и гибели души. Невыразимое отчаяние – единственная награда человека за жизнь, прожитую в трудах под бренным солнцем смертного существования. Каждый новый день медленно и верно затягивает петлю безжалостного рока, которая, по решению враждебной и беспощадной материальной вселенной, будет завершающим оскорблением всего прекрасного, благородного, возвышенного и добродетельного, что есть в человеческих желаниях.
Однако предел человека и его вечное назначение не в этом. Такое видение – есть лишь крик отчаяния заблудшей души, сбившейся с пути в духовном мраке, продолжающей свою борьбу перед лицом механистической софистики материальной философии и ослепленной путаницей и искажениями, которыми чревато сложное знание. И весь этот рок безысходности, весь этот удел отчаяния навсегда рассеивается одним смелым усилием веры, исходящим от самого скромного и необразованного из земных Божьих детей.
Эта спасительная вера рождается в человеческом сердце, когда нравственное сознание человека понимает, что человеческие ценности могут быть преобразованы в смертном опыте из материальных в духовные, из человеческих в божественные, из временных в вечностные.
