Иванова с Алисой обошли уже почти всех послов Лиги и представителей Союза Миров, но большинство из тех, кого они посетили, никакого интереса к судьбе девочки-телепата не проявили. Пока что самый приемлемый вариант предложила Делен. К тому же ее разум понравился Алисе. Все же девочка не могла удержаться и каждый раз старалась заглянуть в голову того, с кем они общались. Большинство инопланетян казались ей слишком чужими, они ее пугали. Талия, конечно, объяснила, что дело тут в опыте и привычке, но именно этого у Алисы и не было.
— Мистер Шушшик, — окликнула зерга Иванова.
— Шдравштвуйте, капитан-лейтенант, шем могу быть полешен?
— У вас найдется свободное время, я хотела бы с вами посоветоваться?
— По поводу девошшки?
— Да, вы уже в курсе?
— Мне говорил Лоушш. Я, пришшнатьша, удивлен, што вы решшились подойти и к нам.
— Не люблю оставлять незаконченных дел.
— Ошшень верная пошшиция. Но малышшка не шшмошет шшить в нашшем мире без ишшменений.
— Каких именно?
— Я не ушшеный, но кое-шшто шшнаю. Пошшмотри тут, — коснулся зерг головы, обращаясь к Алисе.
— Ж-жуть.
— Что ты увидела?
— Ну, у меня были руки с когтями, еще крылья такие, как у демона, и я вся была покрыта костяными пластинками, словно броней.
— Беш этого никак, — покивал мордой Шушшик, — шшьедят.
— Да уж, — вздохнула Алиса.
— Спасибо за помощь, мы пойдем.
— Конешшно, вшего вам доброго, нишшего шштрашного.
Покинув лавочку, где зерг, довольно ловко используя собственные когти, оформлял букеты, Алиса со Сьюзен отправились перекусить. Собственно, им оставалось посетить немногих. Пакмаров они обе по молчаливому согласию из списка исключили, а хомо из Союза оставили напоследок. Иванова не доверяла их аналогу пси-корпуса.
— Знаешь, — задумчиво обратилась Алиса к Сьюзен, — мне понравился его разум.
— Чем?
— Не знаю, верней, сложно описать. Я почувствовала себя нужной, частью чего-то большего. Это похоже на семью. Странное, в общем, ощущение. Какой-то теплоты и заботы, что ли. Могу показать, если хочешь?
— Нет, ты же знаешь, как я отношусь к подобному.
— Знаю, но так было бы проще. У мши тоже есть нечто схожее, но там другое, не столь яркое, и думают они очень быстро. Тяжело за ними поспевать.
— Ты же не собираешься становиться монстром?
— Нет, конечно, хотя тот образ был в чем-то соблазнительным. Такая, знаешь, демоническая красота и скрытая сила, мощь тела и разума. Это подкупает, но я все же хотела бы остаться собой.
— Это правильно. Игры с генетикой… не стоит оно того, — покачала головой Иванова.
— Да, но в таком случае мне остается принять предложение посла Делен. Это лучший вариант.
— Я тоже так считаю.
Олдас в компании со взятым им на поруки Томасом тоже обходил послов, попутно воспитывая подопечного. Хороший из него психолог, да и вообще, интересный он человек. Завидую ему, нашел свою цель в жизни. Удачно, что молодежь подсуетилась, и он жив остался. В каноне, помнится, он погиб. Теперь же их двое, искателей святой чаши. Что ж, возможно, их орден и возродится. Под конец добралась парочка и до Лоуча. Ведь мши — единственная раса, пришедшая издалека. Как было их не посетить.
— Добрый день, мистер Олдас, мистер Джордан, прошу, присаживайтесь. Чаю?
— Благодарю вас, посол…
— Представитель, но можно просто Лоуч.
— Благодарю вас, Лоуч. Не откажемся.
После небольшой церемонии, наподобие упрощенной версии минбарского чаепития, только без лишних пауз на подумать и помолчать, разговор возобновился. Впрочем, он особо и не прерывался. Лишь свернул немного в сторону.
— Я ознакомился с информацией по вашей расе, представитель, и мне показалось странным, что у вас нет религии.
— Дело в том, что мы не верим, мы знаем. Это накладывает свой отпечаток.
— Вот как? Насколько я понял, вы поклоняетесь некоему прародителю.
— Не поклоняемся. Он есть, физически существует, если хотите. Все мы к нему уходим после смерти тела. По меркам других рас мы, увы, довольно неполноценны. Но такова наша судьба.
— Это… странно, — слегка растерялся гость.
— Но так оно и есть, — развел лапками Лоуч. — Вы ведь ищете Грааль, который, согласно легенде, должен спасти и возродить человеческую расу?
— Именно так.
— А зачем?
— Простите?
— Вот представьте, вы нашли его, и чем вы дальше займетесь?
— Буду врачевать.
— Будь здесь один мой приятель жуткой наружности, он бы рассказал вам много про естественный отбор, да и я бы мог, но не стану. Вы понимаете, что чаша, предназначенная для спасения или возрождения расы, это не совсем то же самое, что медицинский прибор?
— Но ведь она может исцелять.
— Да, так же как изотопы, что используются в противораковых инъекциях. Вот только они же применяются и в оружии.
— Вопрос дозировки.
— В том числе, впрочем, мы отвлеклись. Скажите, что, по-вашему, делает Грааль Граалем?
— Рука, что его держала.
— Не совсем, скорее — отблеск веры в того, чьей была эта рука. Если бы она держала, — Лоуч оглянулся по сторонам, — ну, положим, вот эту пиалу, — указал он на сосуд в руках Джордана, — то ваши поиски бы закончились.
— Вы подарили мне много пищи для размышления.
