— Сделаем снова.
— Это вопрос масштаба.
— Подчиняюсь, но требую передать решение о сроке мне.
— Хорошо.
— Согласны.
— Не возражаем.
— Пусть будет так.
Спокойное дежурство было нарушено появлением аномалии в четырнадцатом секторе. Иванова, следуя инструкциям, отправила туда с проверкой истребитель. Вот только тот вернулся обратно с мертвым пилотом на борту.
— Корабль не поврежден, но признаки жизни отсутствуют, — доложил оператор после сканирования истребителя.
— Отбуксируйте его в ангар и вызовите Франклина.
— Есть, мэм.
Не успела Сьюзен отойти от сообщения доктора о смерти пилота от старости, как на станцию пришел сигнал. Ей даже захотелось потереть глаза, не обманывают ли они ее. Ведь абонентом был Вавилон-4, бесследно и загадочно пропавший в том самом четырнадцатом секторе.
— Что у нас? — прибыл по вызову капитан-лейтенанта командор.
— Вот, — ткнула пальцем в монитор Сьюзен.
— Так, у любого военного корабля или станции есть особый секретный код, — Синклер был шокирован не меньше своего заместителя, но и теряться не собирался.
— Компьютер, поднять архивные данные по станции Вавилон-4. Найти ее секретный код.
— Требуется подтвердить допуск.
Манипуляции с офицерской карточкой Синклера и введение соответствующего кода заняли минуту.
— Допуск подтвержден. Информация загружена.
— Не может быть, — хмыкнул Гарибальди, заглянув через плечо командора.
— Похоже, это все же Вавилон-4. Ответить на сигнал.
— Есть.
Качество связи оставляло желать лучшего, да и прервалась она не в самый удачный момент, но кое-какую информацию командование станции поучило.
— Сколько сможем эвакуировать за раз?
— Максимум триста человек, — ответила Синклеру сверившаяся со своим терминалом Иванова.
— Четыре раза туда-обратно слетать придется.
— Где-то двенадцать часов, — быстро прикинула Сьюзен.
— В таком случае, нам стоит поторопиться.
— Невовремя нас корабли космофлота покинули, — вздохнул Гарибальди.
— Может быть, обратимся к Мши? Наверняка их крейсер где-то в гипере болтается.
— Нет, это лишнее.
«Хм, пролетающий в прошлое из будущего четвертый Вавилон», — задумчиво закусил я хвост. Мысли забегали, закрутились, разум привычно потянулся к доступным ресурсам, на мой своеобразный зов откликнулись другие. «Да, это будет идеально!» — выплюнул я изрядно пожеванную часть тела. Увлекся.
— Стягиваем всех, кто рядом.
— Да, прародитель.
Синклер вместе с Гарибальди полетел во главе спасательного каравана. Вот ведь неймется им в самое пекло лезть, головой рисковать. Не понимаю я их, нет, не понимаю. Совсем они инстинкта самосохранения лишены. Да и с ответственностью как-то все своеобразно.
— Ну вот, еще полтора часа, и мы на месте, — хрустнул пальцами командор, закончив вводить курс для автопилота.
— Полтора часа ничегонеделания.
— Можно смотреть на звезды и говорить, — пожал плечами Синклер.
— Слушай, Джеффри, а ты когда брюки надеваешь, вначале молнию застегиваешь или пуговицу?
— Майкл, ты здоров?
— Да вроде. А что?
— Просто вопросы у тебя… с чего ты вообще об этом спросил?
— Ну, я сегодня долго пытался вспомнить, что же я вначале сделал, молнию застегнул или пуговицу.
— И долго думал? — поднял бровь Синклер.
— Долго, — кивнул Майкл, — минут тридцать точно.
— Пуговицу, — наконец ответил командор, не без труда вспомнив, как же именно он брюки надевает.
— Я тоже! — обрадовался Гарибальди. — Сколько нам еще лететь?
— Час двадцать.
— М-м, а…
— Как там твоя Лиз? — перебил друга Джеффри, задав первый пришедший в голову вопрос.
— Нормально, замужем, ребенка ждет.
— Извини, я не знал.
— Да ничего, — отвернулся к иллюминатору Гарибальди. — Главное, что она в порядке. Вышла за продуктами, тогда-то ее и зацепило. Ничего серьезного.
— Сейчас уже меньше стреляют.
— Да, мятеж почти подавлен. Половина куполов нуждается в ремонте.
— На который придется экстренно искать средства.
— Опять у других отберут.
— И те будут недовольны.
— Злы и обижены.
— Эти чертовы повстанцы, они делают только хуже.
— Причем всем.
Разговор как-то сам собой на этом увял. Каждый погрузился в собственные мысли. Гарибальди переживал за Лиз и корил себя, что был идиотом. Синклеру тоже нашлось, о чем подумать. Ведь он сам был уроженцем красной планеты. Тяжело это, разрываться между долгом, присягой и верностью.
Пока командор на пару с Гарибальди проводил эвакуацию, мы вовсю снимали данные пространственно-временной аномалии. Впрочем, это было так, побочной деятельностью во имя науки. Основной интерес представлял некий Затрас. Как-никак, он из будущего, да еще и техник, что отвечал за ремонт Великой Машины. Его знания были весьма полезны. Как минимум, могут пригодиться, когда мы будем в ее структуру внедряться.
— Прародитель, активность нарастает, аномалия нестабильна.
— Хорошо, очень хорошо.
