— Лорд Рифа предупреждал меня о чем-то подобном, — усмехнулся придворный, доставая из внутреннего кармана официальную бумагу и кристалл. — Властью, данной мне самим императором, я отстраняю вас от командования флотом! — провозгласил щеголь и продемонстрировал присутствующим золоченую печать. — Вы, — ткнул он пальцем в ближайшего военного и протянул ему кристалл, — транслируйте это на все корабли.
Висящие на орбите осажденного мира корабли открыли огонь, начав планетарную бомбардировку разогнанными до невероятных скоростей кусками астероидов и имеющимися во множестве обломками. Ракеты стоят дорого, а масс-драйверам все равно, что ускорять, лишь бы по размеру подходило, да содержало бы металла побольше. Впрочем, последнее совсем не обязательно, просто так меньше энергозатраты.
Совсем недавно очищенная атмосфера планеты наполнилась тучами пыли, в которой то тут, то там вспыхивали бордовые и алые огоньки очередного удара. Лишь недавно приведенный в относительный порядок мир вновь целенаправленно убивали. Десятки миллионов погибли в первые же минуты, но им в каком-то смысле повезло. Их смерть была мгновенной, другим же предстояло помучиться.
Рифа предполагал, что Атир может отказаться выполнить приказ, но все же он не собирался лишаться столь талантливого адмирала. Его отстранили временно, ведь у Центавра было еще много врагов, с которыми предстояло разобраться. Оставшийся не у дел на собственном флагмане Сорат стоял на обзорной палубе и смотрел на творимый его народом геноцид. Он очень сомневался, что в ближайшие сто лет им это простят. Хотя бы потому, что и сам не был уверен, сможет ли он простить тех, кто просто выполнял приказ, убивая многие миллионы невинных.
— Возмущение поля! — неожиданно заорал лейтенант с сенсорного поста.
— Ч-что? — растерянно спросил наслаждающийся зрелищем бомбардировки и новообретенной властью придворный.
— Немедленно вызвать адмирала, кораблям прекратить бомбардировку и перестроиться в оборонительный ордер! — взял на себя бразды правления начштаба, презрительно глянув на растерянного хлыща.
— Формируются воронки перехода!
— Демоны! Расстояние?!
— От тридцати до сорока!
— Численность?!
— Семьдесят три! Это зерги, сэр!
— О боги, у них же на планете были десятки тысяч специалистов.
— Мы под прицелом!
— Маневр, флоту открыть огонь!
Такие знакомые лучи открывающихся воронок, да еще и так близко, было сложно не заметить. Вот с опознанием гостей у Атира возникли проблемы, все же далековато для глаза. Впрочем, что это не подкрепления, он не сомневался ни секунды. Еще до того, как его вызвали на мостик, он уже сорвался на бег. Увы, от обзорной палубы до защищенной рубки, расположенной в центре корабля, было весьма далеко. Он просто не успел до нее добраться. Корабль содрогнулся от удара, его корпус застонал, установка искусственной гравитации словно взбесилась, но все же справилась, сохранив хрупкие жизни обитающих внутри могучего тела мошек.
Сотни лучей и тысячи импульсов обрушивались на армаду центавриан, рассеявшуюся по орбите. Прижатые едва ли не к атмосфере, изрядно потерявшие в маневре из-за гравитационного воздействия Нарна, да еще и подвергшиеся внезапному нападению, они мало что могли противопоставить зергам. Шушшик, замерев в коконе рядом с подругой, руководил действиями вверенного ему флота возмездия. Прощать гибель такого количества полностью разумных собратьев никто не собирался. Конечно, их души не пропадут, но без прародителя им придется некоторое время провести в темноте и одиночестве. Ничего, это неприятно, но не так уж и страшно. Даже, порой, полезно, когда есть время спокойно обдумать прожитое, спланировать новое.
— Тени, — пришла насыщенная сопутствующей информацией мысль.
— Прародитель и в этом был прав. Работаем.
— В бой!
Атир смог добраться до резервного командного пункта. Сам мостик и боевая рубка были уничтожены прямым попаданием, прошившим флагман насквозь. Корабль уцелел чудом, придись луч зергов чуть иначе, не измени его направление на какие-то доли градуса броня, и был бы задет реактор с антиматерией, а так они даже сохранили боеспособность.
— Доклад!
— Треть флота в северном полушарии уничтожена, в южном четверть.
— Хаос, — скрипнул зубами Сорат, глядя на мешанину значков на орбите.
Вышедшие на короткую дистанцию зерги были страшными противниками. Их корабли с куда меньшими последствиями переносили интенсивный обстрел. Собственно говоря, обмен залпами превращал центаврианский крейсер в груду обломков, а иногда и просто в шары огня. Более легкие корабли вообще зачастую превращались в облачко быстро остывающей плазмы, слишком уж легко их прошивали насквозь излучатели врага. В девяти случаях из десяти они при этом попадали в реакторы, склады боеприпасов и запасы топлива.
