Эта история о смысле, который психопаты вкладывают в слово «любовь».Его семейная жизнь дала трещину. Жена выставила из квартиры. Пришлось ехать на дачу. Там он и встретился с Ингой – сестрой жены. Слово за слово. Бутылка коньяка. Бурная ночь…А утром нагрянули из Следственного комитета. Жену жестоко убили минувшей ночью. Нож со следами ее крови обнаружен в его машине. Инга бесследно исчезла. Все улики против. Шансов никаких…У него не было иного выхода, как пуститься в бега. Он должен сам найти убийцу. Кровавые следы привели на скотобойню, а потом – в заброшенную воинскую часть. Там, где ржавели под серым небом останки грузовиков, какие-то цистерны на спущенных колесах, трактора и прицепы, он нашел Ингу. И еще человека, который любил ее. Любил до самозабвения, почти так же пылко и страстно, как и процесс убийства…«Произведения Алекса Нормана – это невероятно точно переданная атмосфера смутного ужаса и опасности. Сюжет развивается плавно, с легким ускорением. Читатель все время находится рядом с персонажами, он слышит все звуки, он улавливает запахи, он ежится от северного холода и с тоской поглядывает на низкое выстуженное небо. И пока еще нет убийств и крови, но ожидание приближающейся драмы настолько сильно, что нет воли оторваться от книги и отвлечься на что-либо иное. Власть триллеров Нормана над нами – бесконечна…» – Алексей МАКЕЕВ, писатель, соавтор детективных романов о сыщике Гурове.
Чудовище. Триллеры о серийных убийцах
Длинные густые волосы, как водопад, теплые волнистые пряди ручьями растекаются по груди, мурашки бегут по телу, приятно будоражат воображение. Влажный язык мягко скользит вниз по животу. Описывает вокруг пупка круг и движется еще ниже. Прикосновения нежные, но в то же время напористые, движение вверх, вниз и снова вверх-вниз… Инга добилась своего – Олег полностью под ее контролем. А ведь не очень-то хотел опускаться до постели с ней: все-таки сестра жены, если теща узнает, обвинит в прелюбодеянии. Впрочем, ему уже все равно.
Волна сладострастия поднималась в Олеге все выше и выше и почти достигла самой верхней точки. Но тут Инга вдруг поднялась, грациозно потянулась, руками собрала волосы в клубок, а затем резким движением разбросала их в стороны. Длинная шея, изящные ключицы, тонкие руки… Тело красиво подрумянено солнцем, а грудь белая, два маяка в сумраке спальни, зовут, манят, обещают утолить жажду, возбужденную горячими ласками. Кожа на бедрах гладкая, нежная, рука сама тянется провести вверх по внутренней стороне бедра до гладко выбритого лобка. Инга загадочно улыбнулась, провела пальцами по своей груди, погладила живот и шлепнула себя рукой по бедру. Сначала на Олега навалились фантазии, а затем сама Инга рухнула в его объятия.
Трюмо в спальне старое, низкое, зеркало широкое, повернешь голову – и видно, как колышется грудь, как сжимаются и разжимаются ягодицы. Но туда лучше не смотреть, перевозбудишься от зрелища, потеряешь контроль и придешь к финишу раньше времени. Собранность нужна, сосредоточенность, острота ощущений от этого если притупляется, то совсем чуть-чуть.
Бюст у Инги высокий, упругий, Олег примял пальцами набухшие соски. Ощущение усилилось, управляемая цепная реакция грозила перейти в неконтролируемую стадию. Олег посмотрел Инге в глаза, и биение сердца слегка успокоилось.
Фигура у Инги отменная, а на лицо она не очень. Вроде и есть внешнее сходство с младшей сестрой, но у Леры черты нежные, а у Инги грубоватые. Лера куда сексуальней, хотя молодостью уже не блещет. Не вдохновляла Инга на любовь, хотя и отторжения не вызывала.
Инга также смотрела в глаза, огонь в ней разгорался, желание усиливалось, и Олегу захотелось погорячей. Он скинул с себя женщину, перевернул на живот и поставил ее на колени. И снова заскрипела кровать, а он стоял на коленях и смотрел, как играют в движении мышцы ее спины, как подрагивают под его напором упругие ягодицы. А натиск усилился, Инга стонала в голос, руки вытянуты вперед, пальцы беспомощно скребут переднюю спинку кровати…
Олег чувствовал, что подходит к финальной стадии их близости, и она уже тряслась в приступе наслаждения, но гонка продолжалась, и напряженность только усиливалась. Наконец Олег не выдержал и сам заорал от восторга. Он упал на кровать рядом с Ингой, которая тихонько стонала, сбрасывая остатки напряжения.
– Я приехал, – пробормотал Олег, не открывая глаз.
– С возвращением! – Инга запустила пальцы в его волосы, вяло пошевелила ими.
– Я ненадолго, – тихо сказал он.
Лера выставила его за дверь фактически и классически – собрала чемодан и выбросила вещи из окна. Рукой указала на вокзал, не забыв оттопырить средний палец. Олег, конечно, сам виноват, согрешил с молоденькой бухгалтершей, а жена узнала. Виноват ведь не тот, кто изменяет, а тот, кто попадается. И никто не смог объяснить жене, что Катька сама виновата. В открытую флиртовала с ним на корпоративе, а под занавес затащила в туалетную комнату и провела всем известный, но не теряющий своей эффективности запрещенный прием. А Олег, что уж тут говорить, слаб в таких вот поединках с женщинами, Инга это знала, потому и смогла взять его сегодня тепленьким. И Катька бы смогла, но у нее отпуск, на Мальдивы с кем-то укатила. С кем-то, но не с Олегом.
Лера тоже хороша, личность она истерическая, первый скандал устроила еще на свадьбе: приревновала к подружке. Да и к посторонним мужчинам она не ровно дышит, чувствуются в ней тайные волнения. На горячем Олег жену не ловил, любовников из шкафа не вылавливал, но есть сомнения в ее верности. И командировки случались, когда он не мог держать жену под контролем.
Скандалы, истерики, а еще теща житья не дает. Четырнадцать лет в кабале, с каждым годом только хуже. Если б не дети, Олег бы уже ушел от жены. Но теперь-то деваться некуда, Лера сама подала на развод, если, конечно, это правда.
И чемодан с вещами он забрал, и от жены ушел – на дачу. Июнь месяц, для Заполярья тепло, но все равно захотелось согреться. На грудь слегка принял, камин растопил, а тут Инга, полная сюрпризов и желаний. Дама она не замужняя, дома никто ее не ждет, а здесь и выпить есть с кем, и переспать. А к Олегу она давно клеилась, иногда случались проколы, чего уж греха таить. Иногда – это редко, но тем не менее близость имела место. И как не назвать ее после этого близкой родственницей?
– Ненадолго? – возмущенно спросила Инга. – Может, мне уже пора?
– Я этого не говорил.
– Но думал!
– А если Лера подъедет?
