Исходя из вышеизложенного можно предположить, что это разделение труда по половому признаку появилось по большей части путем принуждения. Но это является правдой лишь отчасти: большая часть особенностей в занятиях полов была вызвана необходимостью и образом жизни, и распределение занятий на самом деле было более справедливым, чем может показаться. К примеру, многие первобытные племена являлись кочевыми, что влекло за собой необходимость транспортировки домашней утвари, а также воинственными; следовательно, женщина должна была нести всю ношу для того, чтобы оставить мужчину свободным от такого груза и готовым к отражению каких-либо внезапных проявлений враждебности. Когда индейцы южноамериканского племени канелос передвигались, «мужчина всегда шел первым с копьем в руке и перьями на голове, тогда как жена смиренно следовала позади, неся, как грузовая лошадь, фрукты, часто к тому же с одним ребенком за спиной и другим, хнычущим у пят». Парагвайское племя ленгуа также являлось кочевым, и оно часто совершало переходы по 10 – 20 миль (16 – 32 километра) в день. Во время марша женщины несут всю домашнюю мебель, горшки, кувшины с водой, шерсть и шкуры в большой плетеной сумке, поддерживаемой шестом. В своих руках женщина несет палку-копалку, иногда тростниковый коврик, используемый в качестве крыши, а также, бывает, и кошку, домашнюю птицу или иное прирученное животное, а сверху сидит малыш. Мужчина идет впереди, не неся ничего, кроме своего лука и стрел, кроме того, во время похода он добывает еду и защищает свою семью.
Пинар, говоря о схожем принципе разделения труда у кочевых индейских племен Панамы, дает также объяснение приведенной выше ситуации: «Если наблюдатель немного подумает, он поймет, что хотя мужчина несет только свое оружие, именно на него ложится ответственность за безопасность своей жены и детей. Жизнь индейцев на самом деле полна опасностей: при пересечении саванны или леса следует в любой момент ожидать появления враждебно настроенного индейца, ягуара, змеи и тому подобного. Задача мужчины всегда быть начеку, и ему нужна свобода рук и движений для того, чтобы иметь возможность немедленно использовать свое оружие и защитить тех, кто ему дорог». Похожим образом в Африке, «когда мужчины путешествуют, то либо их жены, либо дети несут их котомки с одеждой, тогда как мужчины вооружены и готовы к любой неожиданности или нападению, все равно – со стороны человека или дикого животного».
В тех случаях, когда племя являлось не кочевым, а оседлым и сельскохозяйственным по своей натуре, состояние длительной войны могло вызвать к жизни такое же разделение труда, когда мужчина выступает в качестве защитника. Индейцы пима в Аризоне, которые постоянно подвергались атакам со стороны воинственных апачей, представляют собой хороший пример. Расселл говорит о них: «Мужчин можно простить за то, что они позволяли женщинам выполнять определенные занятия по выращиванию урожая, которые обычно считаются уделом более сильного пола, особенно если мы узнаем, что данный образ жизни главным образом был обусловлен тем, что надо иметь возможность сохранить боеспособность сторожевых постов на длительное время и что вооруженная охрана была единственной гарантией защиты селений. Каждые три или пять дней маленькие группы численностью в пять – десять человек приходили красть домашний скот и убивать одиночек, которые уходили на небольшое расстояние от селений. Более крупные военные набеги происходили раз или два в месяц, хотя иногда проходили и более длительные периоды без визитов воинов апачей». Учитывая постоянное состояние войны, в котором находились племена, населяющие горы Чин в Индии (в настоящее время на западе Мьянмы (Бирмы). –
Мужчинам народности кикуйю, Британская Восточная Африка (ныне Кения. –
