— Совершенно верно. Простым людям это тоже не очень полезно, но с нашими генами ложь начинает убивать нейроны мозга. Фантазии, стихи — это мы все можем, а вот лгать — нет. Большинство людей не знают этого и думают, что наша нелюбовь ко лжи — это всего лишь наше высокомерие, но это не воспитание, это биология. В теплых климатических зонах, где людей много, и конкуренция с другими людьми существенней выживания в природной среде, неспособность лгать — это огромная проблема. Поэтому, в большинстве случаев, эльфы не появляются среди смертных. Эти гены рецессивны и в нормальных условиях подавляются в популяции.
— Но давным-давно, когда человечество было на очень низком технологическом уровне и не образовывало больших сообществ, они еще были полезны…
— Совершенно верно, именно с тех пор пришли легенды об эльфах. Лесных, полевых, речных, морских, горных, снежных. Но со временем на всей нашей материнской планете уровень технологии сделал внутривидовую конкуренцию важнее выживания в природной среде, ложь стала давать больше преимуществ чем действительное изменение реальности, и все эти эльфы исчезли, вымерли. Кроме…
— Кроме Рубреи, где в силу жесткого климата и низкой плотности населения, способность менять реальность по-прежнему была более важна чем способность лгать.
— Именно так, Люси. Мы — потомки снежных и лесных эльфов. На самом деле сохранились еще немного горных, но в силу ограниченности их ареалов и малого их числа, это прошло почти незаметно. Хоть сколько-то массовыми оказались мы одни.
— Это и есть тот великий секрет, которым ты решил поделиться?
— Это, конечно, секрет, пожалуйста, имей это в виду, но это лишь присказка. Ты видишь какие-нибудь проблемы в связи тем, что я только что рассказал?
— Мы в большинстве своем больше не живем в Рубрее, где условия сформировали из нас эльфов?
— Это тоже, — кивнул император, — С этим мы пытаемся бороться, в частности разделив эльфов и обычных, способных лгать людей, особенно в условиях конкуренции, например, в карьере и работе. Океания и Вейстляндия обвиняют нас за это в практике апартеида, но это необходимо для сохранения эльфов как подвида. В привычных условиях, обычные лгущие люди легко оттеснят нас с эволюционной арены. И несмотря на это, способности эльфов изменять реальность со временем падают. Мы можем изолироваться от конкуренции с обычными людьми, но не можем изолироваться от конкуренции друг с другом, а в этих условиях эльф с чуть более слабым даром, и за счет этого способный чуть лгать, оказывается в преимущественном положении. Так что на этом одном мы не сможем выжить. Что и приводит нас к другой проблеме, которая не позволяет нам отпустить планеты Конфедерации в свободное плавание. Можешь догадаться какая?
Люсиэль задумалась. Эльфы больше не жили в Рубрее… А кто же…?
— Отец, а что происходит на планетах других паксов и независимых планетах в той климатической зоне, в которой была Рубрея?
— Там время от времени рождаются новые снежные эльфы. У обычных родителей.
— Я никогда не слышала об этом.
— Разумеется. Простые люди просто думают, что у отдаленных потомков иногда проявляются способности. Кто там докажет, с кем прабабушка грешила? Так что для них это просто «скрытые эльфы», бывает. Как говорят в таких случаях наши недоброжелатели, «было бы удивительно, если бы у этих развратников не имелось детей-полукровок». И полукровки тоже действтельно имеются, просто их способности значительно слабее. Об этом воообще все знают, что и делает возможным скрывать самозарождение эльфийских способностей. А прабабушки тут могут быть совершенно ни при чем, просто встретился и активизировался набор рецессивных генов.
— И что с ними происходит, отец?
— Вот тут и начинается самый страшный секрет. Ты слышала об управлении «Э» СБ?
Люсиэль лишь отрицательно мотнула головой.
— И неудивительно, оно совершенно секретно. Обычно маскируется под Девятое. Это часть внешней разведки, работающей за пределами рубрейских планет. Их функция — находить стихийно рожденных и активировавшихся эльфов и эвакуировать их в Рубрею. Это и им хорошо, и нам помогает бороться с той самой естественной деградацией, о которой я только что говорил.
— А если кто не хочет эвакуироваться?
— Почти все хотят. Тем более, мы зовем их семьями и на хороших условиях. Обычно, не обьясняя причину, а просто предлагая хорошую работу. Так вот, у управления «Э» есть сеть резидентов, оснащенная детекторами изменения реальности. Когда они засекают несанкционированное изменение реальности, они сообщают в центр, и дальше по обстоятельствам. Как я уже сказал, часто просто очень вежливые люди приходят в гости и предлагают очень хорошую работу всей семье в Рубрее, почти никто не отказывается. Но в редких случаях, бывает приходится прислать даже группу захвата, или хотя бы охраны до того, как они согласятся и уедут.
— Группу захвата? — удивилась Люсиэль.
