— Мишка, жаль что я не увижу, как ты вырастешь. Хотя галлюцинации — это тоже весьма неплохо. Только они и помогают мне не сойти с ума, — проскрежетал её мертвенно-слабый голос, а на лице появилась улыбка.
От этих слов у меня сердце сжалось. Захотелось призвать ещё одну Оторву и, как говорил Семёныч, «жахнуть» прямо по дворцу в надежде, что этот выстрел снесёт к чёртовой матери голову Императора. Жаль, времени на это нет. Да и вряд ли я попаду. Скорее всего, прибью какого-нибудь дворецкого, с трудом сводящего концы с концами.
Я схватил её за руку и почувствовал, что кожа тонкая и высохшая, как пергамент древнего свитка. Из пространственного кармана достал телепортационную костяшку и вложил в ладонь бабушке.
— Сожми и не отпускай, — торопливо проговорил я, заглядывая в её глаза. — Скоро всё закончится.
— Закончится? Ха. Не думала, что смерть напялит на себя лицо моего внука. — Маргарита Львовна хрипло расхохоталась, а следом закашлялась.
Кашель был влажный. Мокрота отхаркивалась густыми комьями. Вот же, твари! Заморозили бабку. Как она ещё не померла от воспаления лёгких? Я влил ману через её руку прямиком в телепортационную костяшку. Тело бабушки окутала синеватая дымка и она исчезла.
Когда выберусь, нужно дозвониться Юрию и предупредить… Хотя они и без меня разберутся. Ведь бабуля очутится прямиком в моей уютной квартирке. Макар встретит её и поймёт, что к чему. Он парень толковый.
— Он здесь! — раздался крик с улицы и плотная автоматная очередь ударила прямо через стену.
Пули прогрызали доски, больно ударяли меня в грудь, ломая рёбра. Я вскрикнул от боли и завалился на спину. Когда стрельба стихла, я лежал на полу, глядя в дыру, в которую бабуля любовалась на звёзды. Большая Медведица располагалась прямо надо мной. Красиво, чёрт побери. Я потянулся к пространственному хранилищу и призвал целую горсть игл теневых сталкеров. Иглы до сих пор сочились слизью.
Краем уха я услышал, что со стороны входа шаркают тяжелые армейские ботинки. Улыбка сама собой возникла на моём лице, ведь ни одна пуля так и не сумела пробить мой крысиный доспех.
— Кхе-кхе! — я закашлялся и выплюнул на грудь кровавую слюну.
Всё-таки пробили. Ну и чёрт с вами. Определённо, смеяться последними будете вы. Да, да. В данном контексте это именно то, что случится. Я провалился в тень, вышвырнув горсть игл из стойла в коридор.
Спустя минуту гвардейцы Императора ворвались внутрь/в здание/в моё убежище. И сделали это весьма эффектно. Они сперва открыли огонь и только потом осмотрели стойло, поняв, что там никого нет.
— Проверь сено, — сухо приказал рослый вояка со шрамом на глазу.
Однако, никто ничего так и не проверил. Чёрные жгуты теней подхватили иглы, лежащие на полу за спинами бойцов, и беззвучно вонзили их в шеи вояк. Вздрогнув, те повалились на землю. Конвульсии прокатились по их телам, а лица искривились в безумных улыбках.
— Ха-ха-ха!
— Хи-хи-хи!
— Хэ-хэ-хэ!
Гвардейцы хохотали раскатисто, громогласно. Думаю, их смех был слышен даже во дворце. Обезвредив бойцов, я с помощью теней втащил их тела в стойло, а после вынырнул из тьмы, в которой скрывался до сих пор.
Первое, что я сделал, так это сдёрнул рацию с груди мужика со шрамом на глазу. Судя по всему, он был главным. После отобрал у него табельное оружие и отправил его в хранилище. Спросите, на кой-чёрт мне рация? Ну не могу же я уйти отсюда без трофеев. Автоматы и рации его коллег я также прикарманил, а ещё взял образцы крови из ран в месте прокола иглами.
И да, я мог бы похитить у них доминанты. Но боюсь, что в этом случае меня бы скрутила дьявольская боль, и всю следующую минуту я ничего бы больше не смог сделать. А значит, меня бы запросто поймали. Как любит говаривать Леший, «Жадность фраера сгубила». Не знаю, кто такой фраер, но я точно не он.
Совсем рядом раздались новые крики и они мягко намекали, что мне пора валить. Использовав пространственный обмен, я поменялся местами с консервной банкой, которой коснулся, пока пробирался по подворотням к дворцу. Вдалеке слышался вой сирены, крики, а я не спеша переодевался в чистую одежду. Да, пальцы в грязи. Затылок мокрый. Но я живой. И бабушка тоже.
Ещё до того, как патрули начали прочёсывать город, пытаясь меня разыскать, я искупался и завалился в мягкую кровать. Не знаю почему, но я люблю спать в отелях. У них такие удобные подушки и одеяла. Просто восторг. Хммм… Может, украсть парочку? Ха-ха. Шучу. Конечно же, нет. Но если бы отель принадлежал Императору, я бы утащил всё, что смог, а остальное спалил бы.
На утро я сидел за столом с Черчесовым. Мы завтракали, пили кофе, он читал свежую газету. Прочтя заголовок, Черчесов поднял брови:
— Вот это новости. Кто-то, — он шокировано понизил голос, — напал на Императорский дворец, — углубившись в чтение, Черчесов выпалил. — Серьёзно. Говорят, шестерых гвардейцев убили. Прямо в сердце столицы!
Я оторвался от чашки кофе и изобразил удивление.
— Ничего себе. Да как такое вообще возможно?
