— Ну вот. Опыт бьёт… — Саныч замялся и почесал затылок. — Э-э-э… Хрен знает. Чёт там он бьёт. Мож, перекурим?
Я собирался подойти к трудягам и расспросить, много ли на заводе подобных проблем, но не успел. К нам с Макаром неторопливо приблизился мутный тип со стеклянным глазом и небрежной улыбкой на лице.
— Доброго утра, господа, — протянул незнакомец, улыбаясь слегка криво и дерзко. — Не хотите ли позолотить ручку? Для того, чтобы ваши предприятия продолжали исправно и гладко работать?
От такой просьбы я ошалел. Нахмурившись, окинул мужчину взглядом с ног до головы. Ну вылитый уголовник.
— Макар, краску, — улыбаясь, произнёс я, вытянув назад руку.
Незнакомец завис:
— Какую ещё краску?
— Ну вы же хотели, чтобы я позолотил ручку. Сейчас не только ваши ручки покроем позолотой, но и наглую морду, — пояснил я, завершив фразу стальным тоном.
Незнакомец криво ухмыльнулся и расправил плечи:
— Смешно. Вот только смех вам не поможет защитить свои предприятия от забастовок, — холодно произнёс незнакомец.
— А вы, как понимаю, лидер либеральной партии «Свободу тунеядцам и прощелыгам»? — спросил Макар.
— Почти, — хмыкнул мужчина, почесав веко над стеклянным глазом. — Можно сказать, что я профсоюзный лидер здешних заводов. Звать меня Кирилл Вячеславович. И поверьте, без моей помощи экономика региона загнётся.
В его словах была неподдельная уверенность. Но таких уверенных видал я в прошлой жизни. Пока ты играешь по их правилам, вечно будешь в проигравших. А как только решишь переломить им хребет, так оказывается, что эта братия сильна лишь на словах.
— Послушай-ка, Вячеславович, — голос мой прозвучал тихо и жестко, — заводы и без твоей «помощи» продолжат исправно функционировать. Думаю, ты уже знаешь. Но представлюсь на всякий случай. Я новый владелец этих земель. Черчесов Михаил Даниилович, князь и абсолют Российской Империи. — Голос мой стал совсем уже ледяным. — Я не собираюсь платить дань какому-то наглому хлыщу.
Кирилл Вячеславович слегка вздёрнул бровь, несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза, затем хмыкнул, будто чего-то подобного и ожидал.
— Ну что тут скажешь? — слегка покачал он головой. — Хозяин — барин.
Он медленно развернулся и, не спеша, двинулся прочь. Макар подошел ближе и шёпотом спросил:
— Мих, может зря его отпускаем? Мало ли, что удумает?
— А ты предлагаешь его прикончить или запереть в подвал?
— Ну-у-у… Нет.
— Вот и я так думаю. Если бы каждого хама я отправлял на тот свет, то уже бы утонул в крови. Ладно, забудь про этого убогого. Идём. Нам нужно многое проверить.
Развернувшись, я уверенно направился внутрь завода.
Да-а-а… Сражаться на поприщах инвентаризации куда труднее, чем в любом разломе. Макару-то это давалось с лёгкостью, а вот мне… В ведомости указан шлифовальный станок, три штуки. В наличии только два. Где третий?
— Так это, ваше благородие. Ну запчастюшек-то не было. Наш-то графинчик свинтил в столицу, а нам, значица, любись как хошь. Вот мы и это… На запчасти-то станок и разобрали. Не, ну а чё? Лучше два рабочих станка, чем три сломанных. Верно я говорю, а мужики? — отчитался усатый мастер, а стоящие рядом работяги его поддержали.
— Хорошо. Допустим, ты не врёшь. Вот только куда делся каркас от станка? — спросил я, глядя на него с прищуром.
— Ваше благородие. Ну тут уж придётся понять и простить. Нам-то зарплатку давно задерживают, ну вот мы сталюку-то и продали по весу. А на кой-чёрт она нам? У Кольки, вон, мать заболела, а лекарства хрен укупишь. Стоють тыщи мильёнов. А мы-то чё? Люди простые. Ежели чё взяли, то отпираться не станем. Всё по чесноку, так сказать, — усатый улыбнулся и развёл руками.
— А почему зарплату задерживают? Вы ведь продукцию продолжаете отгружать.
— Ну, эт вопросец к нашему графинчику. Денюжки-то ему на счёт капают. Мож, покупатели товар не оплатили, мож, ещё чего, — снова улыбнулся усатый и шепотом добавил. — А может, Андрейка, сукин сын, как крыса сныкал наши денежки и в Хабаровск умотал шалашовок тамошних ублажать.
Услышав это, я лишь тяжело вздохнул. Земли, заводы, шахты, пароходы и что там ещё пообещал мне Андрей? Всё это было только на бумаге. В реальности же разруха, долги и куча проблем. Однако, даже так земли Юсупова представляли немалую ценность. Что ж. Придётся разбираться в этом бардаке.
— Михаил Даниилович, инвентаризацию закончил. Можем идти, — доложил Макар, деловито поправив ворот рубахи.
— Сейчас пойдём, — кивнул я. — Кто из вас Колька? — спросил я у трудяг, и из толпы тут же вышел здоровенный детина. — Держи. Вызовешь матери лекаря. — Я протянул ему десять тысяч рублей, отчего челюсть парня поползла вниз, а толпа взволнованно зашепталась. — А вы продолжайте трудиться! Постараюсь решить проблему с оплатой в ближайшее время.
Трудяги, радостно гудя, двинули вглубь завода, а мы с Макаром поплелись на выход. Я толкнул друга плечом и спросил:
— Ну, что скажешь? Всё плохо?
