Я архимаг Михаэль. За свою жизнь я повидал множество красавиц и безумных сражений. Правда в один момент сражений стало намного больше чем красавиц. Потеряв баланс, я решил остановить войны. Устроил научные изыскания и даже исследовал ДНК магов! Мне оставался всего шаг, чтобы понять что заставляет нас враждовать, но я погиб...Однако жизнь подарила мне второй шанс... Я очнулся в теле младенца и обнаружил божественный дар - генокрад. Что это такое и как с этим жить, мне предстоит разобраться.Осложняет всё мой новоявленный отец, ведь он хочет выслать меня на задворки империи, за то что у меня нет предрасположенности к магии. Но я справлюсь и прекращу войны... Правда для начала нужно научиться говорить.
Хорошо, когда у тебя есть верный друг. Впрочем, нерешительный враг — это тоже хорошо. Перед тем, как я лёг спать, Остап предупредил меня о грядущем нападении. Ведь его слова «сегодня подольше не ложись спать» по-другому и воспринять было нельзя.
Поздней ночью я спрятался под одеяло и призвал Мимо. Моя точная копия легла на кровать и мирно уснула. Под кроватью пахло пылью, из-за чего меня то и дело тянуло чихнуть, но когда в комнату вошли четыре пары ног, это желание само собой улетучилось.
Слева расположились два гостя и два — справа. Секунд тридцать ничего не происходило, видать, переглядывались, решая, стоит ли делать своё грязное дело. Или чёрное? Плевать. Главное то, что они решились. Посыпался град ударов, от которых кровать затряслась, будто началось землетрясение.
Лупили прямо по голове мимика, ему-то плевать, боли он не чувствует, ведь за него отдуваюсь я. Пришлось закусить губу до крови, чтобы не закричать от жуткой боли. Спасибо Остапу за то, что предупредил. Если бы не он, то мне бы проломили череп. Вот тебе и пятилетки. Если во главе шайки стоит чудовище, то и остальные невольно начинают звереть.
Гулкие шлепки разнеслись по бараку, отчего мои соседи беспокойно завозились в кроватях, начав просыпаться. Заметив это, четвёрка быстро свернула свою операцию и рванула за дверь. Я тут же отозвал Мимо и услышал голос Сергея.
— Мишка! Живо зовите лекаря! — крикнул он и метнулся к моей кровати, отдёрнул одеяло, и в этот момент включили свет.
Интересно, какого лекаря он собрался вызвать? Старуха ведь вернётся на работу только утром. Я выкатился из-под кровати и, зевнув, спросил.
— Чего вы глюкаете? Спать не даёте, — сладко потянувшись, я подмигнул Сергею.
— А ты… А как вообще? Они же… Я же своими глазами видел… Или не видел… — растерянно пробормотал Сергей.
— Всё холошо, не пележивай, — я хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, хотя весь барак и без того удивлённо пялился на меня. Видать, все думали, что на счету Артёма появился первый покойник. — Благодалю за внимание! Вылубайте свет и давайте спать.
— Тьфу ты. Я думал что-то интересное случилось, — возмутился парень, стоявший у выключателя, и потушил освещение.
Думаю, вы прекрасно понимаете, что я, как истинный пацифист, жаждущий завершения войн, не стал отвечать ударом на удар? Ха-ха! Конечно же, стал. И мстя моя была стр-р-рашна. Нет, не так. Стл-л-лашна!
Я дождался, пока все уснут, и снова призвал Мимо. Или, вернее сказать, призвал Прохорова? Артёмка выскочил в коридор и побежал на кухню. Перемахнул через стойку раздачи, порылся в ящиках и нашел коробку спичек. Нет! Столовую я не стал сжигать, вы что, меня за изверга держите? А где я буду есть? Вместо этого я поджег учительскую!
Мимо взял на кухне стул и отнёс его к двери учительской. Взобрался на него и приложил палец к замочной скважине. Спустя минуту замок клацнул, а дверь открылась. Чтобы запись с камер не вызывала вопросов, я заставил мимика заслонить обзор спиной. Теперь все увидят лишь то, что Прохоров долго ковырялся с замком, но таки смог его открыть.
Войдя в учительскую, я первым делом поджег шторы. Чиркнул спичкой — и край ткани тут же занялся пламенем. Огонь быстро пополз от обтрепанной бахромы вверх, в комнате сразу же заметно посветлело. Затем я направился к дивану, а после и к шкафу с журналами успеваемости (или как они их называют)? С момента моего вторжения в учительскую прошло всего ничего, а половина кабинета уже пылала ярким пламенем, и в помещении стало ощутимо жарковато. На улице послышались голоса.
— Максич! Походу, горим! Беги за Никодимом! — заорал старческий голос.
Опа! Пора сваливать. Я выбежал в коридор за секунду до того, как взвыла пожарная тревога. С потолка хлынула ледяная вода, сбивая концентрацию, я едва не потерял контроль над мимиком, но всё же добежал до двери Прохорова и, влетев внутрь, развеял Мимо. Я пришел в себя и почувствовал, что Серёга теребит меня за плечи.
— Михаил! Проснись! Да проснись же ты! Пожар! — выкрикнул он мне в лицо и потащил за собой на улицу.
К этому моменту барак почти опустел, все высыпали в коридор и ломанулись на выход. Да и мы последовали за толпой. Воет сирена, на стенах мигают красные лампочки, с потолка льётся ледяная вода, а из учительской в конце коридора валит столб чёрного дыма и периодически вырываются языки алого пламени. Из-за гари было сложно дышать, поэтому все кашляли, как припадочные.
Выскочив в коридор, я наткнулся на пятилетку, который не спеша надевал куртку и ботинки. Поймав мой взгляд, он меланхолично сказал:
— Не хочу простудиться.
Рационально мыслит. Но сам я куртку надеть не успел. Толпа вынесла и меня, и Серёгу на улицу. Оказалось, что всё это время в пансионат пытались попасть охранники, но бесконечный поток выбегающих наружу детей не дал им этого сделать.
— О боги! Да сколько вас тут⁈ Живее! Живее! А то всё здание сгорит к чёртовой матери! — ругался заросший охранник, держа в руках ведро с водой.
