Ребята тут же выполнили приказ. Обернулись. Охренели от увиденного и, сломя голову, бросились в портал. Как только они исчезли, Королева переключилась на меня, а ещё из пролома посыпались её детки, которые по-прежнему были очень заинтересованы в том, чтобы мною отобедать. Но у меня были другие планы. Уворачиваясь, я нёсся к порталу и заметил, что он довольно быстро начинает сужаться.
— И это по-твоему гостеприимство⁈ — заорал я, ускоряя шаг.
Когда к преодолел отделявшее меня от выхода расстояние, портал уже стал размером с большую тыкву — и мне пришлось прыгнуть в него щучкой. Уйдя в кувырок, я благополучно приземлился в пушистый снег. В лесу было светло, буря закончилась, а мороз был такой, что зубы тут же стали отбивать чечётку. Зараза! Как же холодно! Вскочив со снега, я услышал за спиной скрежещущий голос.
— Всего хорошего. Сопляки. И больше не попадайтесь мне на пути.
Обернувшись, я увидел самодовольную морду ежа. Он расплылся в насмешливой улыбке и исчез вместе с порталом.
— Вот же мудила! — возмутился Леший, и в эту же секунду портал снова открылся.
— Совсем забыл. Заберите эту крикливую истеричку. Она мне всех жучков распугает, — буркнул ёж и вышвырнул Галю из портала, после чего снова его захлопнул.
Голем влетел мне в ладонь и тут же отправился в Чертоги Разума.
— Что за чертовщина? Этот придурок просто развлекался или хотел нас проучить? Что вообще происходит? — бегая взглядом по нам, спросил Артём.
— Да насрать, что происходит, — дрожа, сказал Серый. — Если хотите трепаться, то отдайте нам с Михой свои куртки, тогда можем стоять тут хоть до одури.
— Ага. Ещё чего, — возмутился Макар.
— Жлобяра, — возмутился Серый и пнул снег так, что тот угодил точнёхонько в лицо раскосого.
Забавно то, что штаны и куртки ребятам стали не по размеру. Штаны поднялись до колен, а куртки задрались так, что из них торчали открытые поясницы, руки высунулись наружу по самые локти. Про обувку я вообще помолчу. Подошва расклеилась и теперь треть стопы торчала наружу. Штаны тоже не сходятся, так как пуговицы безнадёжно оторвались, придётся придерживать их руками. Ох, нас ждёт весьма увлекательное возвращение домой.
— Серый прав. Валим быстрее в Ленск, — стуча зубами, сказал я — и побежал.
Куда побежал? Ну, как же? Нас ведь выбросило в том же месте, где мы пытались заночевать. Рядом с поваленным деревом. А значит, Ленск у нас на юге. Скажу я вам, бежать по сугробам в ботинках, трусах и майке — это то ещё удовольствие. Обжигающее, экстремальное, захватывающее дух. Особенно, когда снег попадает в трусы. Бодрит так, что забываешь, как дышать.
Самое паршивое было то, что до Ленска целых шестнадцать километров, а бежать надо по чёртовым сугробам. Как думаете, нашли ли мы лыжи у поваленного дерева? Хрена с два! Уверен, что это шипастый урод их утащил.
Забег до Ленска занял у нас два часа. Я ворвался в поселение с первыми сумерками и рванул прямиком в частный сектор. Там была баня, в которой разломщики частенько синячили после вылазки, сейчас из её трубы валил сизый дымок. Я ворвался в парилку, не снимая ботинок, и, заикаясь, выпалил:
— А-а-аренду-ду-дую па-па-парилку на всю ночь! Во-во-вот тысяча рублей!
Я швырнул купюры мужикам в лицо и запрыгнул на полку, потеснив их. Зуб на зуб не попадал, я так околел, что едва мог говорить. Спрыгнув с полки, я схватил ковш и плеснул воды на котёл, подняв в воздух клубы обжигающего пара, недолго думая, плеснул ещё раз.
— Ты чё, малый? За бабки спасибо, конечно, но… — начал было растерянный мужик, но я его перебил.
— Ещё штукарь за-за-заплачу, е-е-если принесёте по-по-пожрать.
— Хренасе. Да за такую сумму я сам тебе и приготовлю, — довольным тоном сказал боец, чьего лица я не видел из-за клубов пара. — Валим, мужики, пусть малый попарится, а мы в кабачке посидим.
— Хе-хе. Вот это дело, — поддержали его ещё три человека, и они благополучно свалили из парилки.
Через пару минут в баню ворвался Серый, а за ним и Леший, с Макаром и Артёмом. Пока они стягивали с себя тряпки, в парилку заглянул мужик, которому я давал деньги.
— Короче, жрачка в предбаннике, на столике. Мы для себя собирали, но раз уж такое дело, то угощайтесь. А что насчёт…?
— Вечером отдам, — сказал я и захлопнул дверь, отгородившись от хозяина бани. Нечего пар выпускать!
Из предбанника донеслось «Наглый у вас друган, конечно. А вы кто такие? Новенькие, что ли? Чёт я вас раньше не видел». Пока ребята несли какую-то ахинею, пытаясь объяснить, кто мы такие, откуда взялись, и почему мы так повзрослели, я подбросил ещё дровишек в печку и забрался на самую верхнюю полку. Здесь было так тепло, что воздух обжигал лёгкие. Даже шевелиться было больно. Красота-а-а.
Закончив болтологию, ребята тоже пришли погреться, а заодно захватили с собой всю еду из предбанника. А было там немало. Копчёная колбаса-вязанка, сырок, буханка черствого хлеба, зелень, трёхлитровая банка морса. Очевидно, они собирались бухать, а не набивать брюхо, но нам и этой еды было за глаза.
