— Загрузить, разгрузить, по хозяйству помочь. Много что нужно. Только на этот раз получите за работу звонкую монету, — буркнул он и заглянул вглубь комнаты. — Хотя, я смотрю, вы особо не бедствуете, — оценил он моё жилище.
— Всё благодаря вам и Барсу-батеньке. Ежели вы не присматривали бы за нами… — начал было я нести чушь, но Фрол меня оборвал.
— Рот закрой и займись делом. Колонна отъезжает через двадцать минут. Собирайтесь и дуйте к Управе.
— У нас командировка? — удивился я.
— Она самая, — буркнул Фрол, развернулся чтобы уйти, остановился на секунду и добавил. — Многовато людей теряем в последнее время, вот и потребовались свободные руки. Вас-то потерять не жалко.
— Коли мы можем послужить на благо общего дела, то с радостью поляжем, не жалея живота своего… — Сегодня сарказм из меня так и лез.
Правда, этот сарказм звучал довольно паршиво. Голос, зараза, начал ломаться, и теперь я то хрипел, то рычал, то пищал так, будто мне дверью прищемили мошонку.
— Времянка не пошла тебе на пользу. Слишком много болтаешь, — бросил через плечо Фрол и ушел.
Слишком много болтаю? Да это потому, что я теперь проводник Гнева природы! Муа-ха-ха-ха!
Кстати, об этом. Подросшее тело само по себе было способно вместить на пятьдесят процентов больше маны, чем моё пятилетнее, а с учётом того, что я получил модификатор «Эконом», теперь я мог с лёгкостью выпустить три десятка ледяных стрел. Для пятилетки это чертовски много, для реального боя с сильным противником — чертовски мало. Но имеем то, что имеем.
Не теряя времени, я выскочил в коридор и стал барабанить в двери друзей. Сонные морды недовольно выползали из своих логов, узнавали о том, что нас позвали в рейд, и вяло ползли собираться. Все понимали, что новые доминанты сами собой в руки нам не придут, поэтому придётся поработать.
А ещё ребята не испытывали энтузиазма, потому что не знали о том, что я немного похимичил с ошейниками. Решил им ничего не говорить. Меньше знаешь — крепче спишь.
Спустя десять минут мы сидели в вездеходе и смотрели на уменьшающийся с каждой секундой Ленск. В кузове сидел высушенный, словно изюм, старик, которого все называли Петрович, рядом с ним — ещё трое с опухшими мордами. Очевидно, бойцов выдернули с попойки и отправили в срочный рейд. Лица недовольные, перешептываются, косятся на нас.
— Петрович, а чего такая срочность-то? Обычно о рейде заранее оповещают, — спросил я, посмотрев на деда, пытающегося забить самокрутку табачком. У него ничего не получалось, вездеход бросало из стороны в сторону на кочках, из-за чего табак летел куда угодно, но только не в самокрутку.
— Да чё ты мучаешься? На, нормальные сиги, — буркнул один из троицы и протянул деду пачку сигарет.
— Промеж булок себе эту гадость засунь. У меня свой табачок, деревенский, а не ваша погань фабричная, — огрызнулся Петрович и посмотрел на меня. — А рейд срочный — знаешь, почему? Да потому, что Фрол мудак.
— Петрович, ты чё такое говоришь? Если Фрол узнает… — пряча пачку сигарет, возмутился боец.
— А откуда он узнает? Ты стуканёшь, что ли? — с прищуром спросил Петрович. — Я так не думаю. А значит, и бояться нечего.
— Не, ну всё равно…
— Хрена «всё равно», Кость? Из-за этого мудака в каждом рейде людей теряем. Сам посуди, это уже пятый рейд за месяц. Сколько раз мы возвращались полным составом?
— Ни разу, но…
— Вот именно, что ни разу! А чё тогда ссать? Этот ушлёпок так и так нас угробит. Причём, заметь. Пока зверушек в клетках была тьма, у нас и потерь, считай, не было. Так как часть живности пускали в разлом, часть оставалась сторожить лагерь. А сейчас что? — Петрович сосредоточенно смотрел на скрученную бумагу и улыбнулся, когда удалось засыпать в неё табак. Забил папиросу, запихнул её в зубы и с наслаждением закурил. — А сейчас, Костик, мы с тобой — расходный материал. Если все пёсики подохнут, то эти рейды станут для нас поездкой в один конец. Смекаешь? Жизнь твою, и мою, и вон Егоркину — тоже разменяют на кристаллы. А всё зачем? Чтобы до весны дотянуть. Как весна настанет, Барс заберёт всё, что можно, из Ленска — и свалит в закат, оставив местных помирать.
— Петрович, ты бы меньше языком трепал, а то так можно и до весны не дотянуть, — недовольно сказал совершенно седой боец с волосами, завязанными в конский хвост.
— Да я, Егорка, и не надеюсь до весны дожить-то. Новый день настал, и на том спасибо.
Петрович замолчал и выпустил облако невероятно вонючего дыма. У меня даже глаза защипало. Натур продукт, мать его за ногу. С таким куревом Петрович и правда до весны не дотянет. Казалось бы, ничего не значащий разговор. Парочка уголовников выпускают пар, облаивая начальство. Но в этот момент я несколько пересмотрел свои планы.
