— Знаешь. Забавно вышло. Отец и правда любил женщин, а из детей пытался вырастить настоящих воинов. Вот только слухи о его плодовитости сильно преувеличены. Самое забавное, что эти слухи распустили аристократы, когда узнали, что отец подбирает детей с улицы и воспитывает, как родных. Всем без исключения он давал равные права и возможности. Будешь трудолюбив и всего себя посвятишь тренировкам, а после и защите рода? Честь и хвала тебе, а в придачу возможность стать новым главой рода.
Ого. А вот это что-то новенькое. Не знал, что к этому слуху приложили руку другие аристократы. Впрочем, это ожидаемо. Константин Игоревич многим попортил кровь. Аристо понимали, что в открытом противостоянии их шансы невелики, а вот шептать за спиной — милое дело. Чем они и занимались, марая репутацию отца. Это же объясняет поведение Юсупова, ведь он вырос на подобных пренебрежительных слухах.
— Отец с каждым днём открывается с новых сторон, — задумчиво проговорил я. — Юрий Константинович, я рад, что ты здоров и полон сил, но давай вернёмся к моей просьбе. Мне катастрофически не хватает людей для защиты Ленска. Может, среди двух тысяч человек найдётся хотя бы два десятка бойцов, желающих покинуть Уфу?
— Миш, я же говорил. — Юрий остановился и по-доброму посмотрел на меня. — Пока долг не будет уплачен, мы отсюда не уйдём. Поговори с Титовым, если он даст добро, я без проблем, подберу для тебя толковых ребят.
— Понял. Тогда не будем терять времени, — кивнул я, распахнул окно и выпрыгнул со второго этажа.
За спиной послышался смех брата, а я уже бежал навстречу колымаге, за рулём которой ехал барон Титов.
Уфа.
Гостиница Море дэ Гриньён.
— Долбаный ублюдок! Отказал мне? Титов ещё пожалеет, — прорычал в зеркало Максимилиан Аркадьевич Юсупов, гладко выбривая щетину. — А ещё приглел этого сучонка? Твари. Вы все заплатите. — Лезвие бритвы оставило порез на коже, из которого тут же потекла алая кровь. — Твою мать! — зло выругался Максимилиан и ударил кулаком в зеркало, отчего то пошло трещинами. — Как только вернусь домой, напишу донос на этого вшивого баронишку. Пусть Император и его земли сожжет дотла! — Юсупов посмотрел на свой распухший нос и едва не завыл от обиды.
В дверь постучали. Максимилиан Аркадьевич схватил полотенце, вытер лицо и бодрым шагом направился к входной двери. За ней стояли два телохранителя. Морды опухшие, под глазами синяки. Увидев их рожи, Юсупов невольно скрежетнул зубами. Бездари проклятые.
— Ваше благородие, машина прибыла. Можем отправляться, — заискивающим тоном произнёс телохранитель с раздувшейся щекой.
— Можешь не вылизывать мою задницу. Как только вернёмся домой, я доложу отцу о вашей некомпетентности. Будете до конца жизни плац ломом подметать. Дегенераты, — прорычал Юсупов.
— Ваше благородие, но мы ведь… — начал оправдываться телохранитель, которого очень не устраивало подобное развитие событий.
— Рот закрой и топай на улицу. Через десять минут выйду, — прошипел Максимилиан Аркадьевич и захлопнул дверь перед носом подчинённых. — Ничего. За моё унижение вы заплатите. Все заплатите.
Максимилиан Аркадьевич, клокоча от гнева, отправился собирать вещи, на ходу обдумывая, как более красочно расписать предательство барона Титова? Эти мысли согревали душу и давали утешение, обещая кровавую расправу.
Я выскочил на дорогу и перекрыл путь автомобилю. Титов, сидящий за рулём, был вынужден дать по тормозам. Машина со свистом остановилась, не доехав до меня каких-то жалких полметра.
— Михаил Константинович! Вы что творите? — выкрикнул возмущённый барон, вылезая из своей колымаги.
— Я спешу по делам, не терпящим отлагательств, — улыбнулся я и подошел ближе. — Юрий согласен отпустить со мной пятьдесят человек. Проблема только в том, что они верны клятве отца и не хотят уходить. Если вы прикажете им пойти со мной, то они сделают это.
Титов усмехнулся и покачал головой.
— А как быть в случае, если я не хочу никого из них отпускать. Мы в бедственном положении, и каждые руки ценны.
— Дмитрий Антонович! Всё в порядке? — спросил запыхавшийся гвардеец. Он подбежал к барону и зло уставился на меня. Видимо, в баронстве не каждый день люди под машину прыгают.
— Да, всё хорошо. Можете идти, — кивнул Титов.
— Дмитрий Антонович, а могу я поближе взглянуть на артефакты, встроенные в обмундирование вашего гвардейца? — спросил я, с интересом изучая амулет в виде фамильного герба, а также китель, в тонкую вышивку на котором искусно вписались рунические символы. Невооруженным взглядом их даже не заметишь.
— Увлекаетесь артефакторикой? — удивлённо спросил барон, приподняв бровь.
— Самую малость, — кивнул я, после чего гвардеец подошел ближе.
Я положил руку на амулет так, чтобы пальцы касались и самого кителя. Закрыл глаза, переместившись в нижний слой Чертогов Разума, а там… Там передо мной предстали два конструкта. Один направлен на усиление магических способностей, а именно — на сокращение затрат маны при создании заклинаний; второй же выполнял роль обычного энергетического щита.
