По каналам хриплого хлынула мана, а вокруг его тела закрутился фиолетово-чёрный вихрь. Как красиво. Илья Иваныч специализируется на проклятиях. Просто восторг. Я сполз по стене и попытался встать, но сделать это оказалось непросто. Опёрся руками об пол и заметил, что на правой кисти проявилась чёрная сетка вен, медленно поднимающаяся вверх по коже.
Стоп. А почему я вижу всю руку от кисти до плеча? Этот ублюдок оторвал рукав моей многострадальной дублёнки!
— Как только проклятье доберётся до твоего сердца, ты сдохнешь, — зло выплюнул Илья Иваныч, продолжая вливать ману в фиолетовый вихрь. — Но сначала ты испытаешь ни с чем не сравнимую боль.
В его обещании чувствовалась правдивость. Вот только был нюанс. За эту жизнь я вытерпел столько боли, что его жалкое проклятье даже близко не могло принести мне столько боли, сколько приносило поглощение доминант.
— Пока он не сдох, переломайте ему все кости, — приказал хриплый своим подельникам.
Сеня до сих пор не мог отойти от удара в пах и продолжил лежать на бетоне. Второй же боец быстро подбежал ко мне и стал с остервенением лупить дубинкой. Точнее, он ударил всего один раз. Я перехватил его руку и сжал до хруста, раздробив кости. Завопив от боли, боец попробовал отскочить назад, и я не стал его удерживать. Вместо этого призвал из хранилища Оторву и пальнул от бедра.
Боец с раздробненной кистью прыгнул на одну линию с Ильёй Иванычем, заставив меня расплыться в хищной улыбке. Мощный поток маны вырвался из ствола Оторвы. Яркий луч прошил тела двух похитителей, начисто срезав всё, что было выше пояса. Кстати, Оторва снова оторвала мне кисть. Ту самую, где было проклятье. Удачно вышло.
— Ч-ч-чудовище… — забормотал Сеня, пятясь назад. — Чудовище!!! — взвизгнул он, собираясь сбежать.
Но кто ж его отпустит? Я потянулся к мане. Бетонный пол лопнул, и из него появилась каменная клеть, тут же накрывшая ещё живого бойца. Улыбаясь, я пошел в сторону Сени, роняя кровавые капли на бетон. Остановившись у клетки, я посмотрел на камеру. Надо бы её выключить. Не хочу, чтобы Юсупов видел то, что случится дальше.
— К-к-как такое во-возможно? А-аколит в двенадцать лет? — пролепетал Сеня, глядя на сгиб моего локтя.
Ха! А ведь он прав. Татуировка изменилась. Щит и меч исчезли, а на их месте красуется чёрный посох. Занятно. Я подошел к камере и заглянул в объектив.
— Аркадий Емельянович, что ж вы таких слабаков за мной послали? Стыдоба, — укоризненно проговорил я. — В следующий раз посылайте более квалифицированный персонал. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы у них при себе имелось нормальное оружие, а то, ей богу, даже взять нечего с этих оборванцев.
Я нажал кнопку «Стоп» на камере и повернулся к Сене.
— Не убивай меня! У меня жена, дети! Я же ничего не сделал! — взмолился водила.
— Зачем мне тебя убивать? Кто-то должен доставить запись Юсупову, — спокойно сказал я, остановившись у клетки. — Но, для начала, скажи, как ты относишься к мутациям?
Сеня трясся, как осенний лист. Оно и понятно. Не каждый день встречается мальчишка, меняющий твою ДНК. Я погрузился в Чертоги Разума и стал любоваться шикарным набором уродств, расположившимся в ячейках кладовщика. Там были клюв и перепончатые крылья птероса, а ещё пушистый мех вервольфа. Увы, это все доступные мутации.
Нет, я, конечно же, могу отдохнуть пару деньков и поглотить остальные доминанты, собранные в Кунгуре, но думаю, и трёх штук Сене будет более, чем достаточно.
— Будет немного больно, — предупредил я, схватив его за руку, а потом усмехнулся. — Хотя, кого я обманываю? Будет очень, очень больно.
Улыбнувшись, я отдал мысленную команду Ут: «Активировать модификатор Селекционера». В следующую секунду уродливая куколка по имени Сеня превратилась в прекрасную бабочку! Нет, конечно же, бабочка из него не получилась, но у него были крылья. А это уже немало!
Кости в теле Сени начали с хрустом ломаться. Черепная коробка удлиннилась, кожа в уголках рта разорвалась, а зубы выпали. Вместо них стали пробиваться острые клыки. С крыльями всё было ещё причудливее. Кожа от кистей и до самых бёдер обвисла и натянулась так, что разорвала одежду. Сквозь прорехи было видно новенькие крылья. Перепончатые, уродливые, но это не беда, ведь по всему телу Сени уже начал расти бурый толстый мех.
— А-а-а!!! — орал от боли Сеня, стоя на четвереньках.
Его голос стал грубым, утробным. Со стороны и не скажешь, что кричит человек. Как будто дикий зверь. Правда, им он сейчас и является.
Метаморфоза заняла около часа. Сеня терял сознание, потом просыпался от боли, только чтобы снова вырубиться. В финале он с ужасом посмотрел на свои мохнатые крылья, и заорал:
— Что ты со мной сделал⁈
— Сейчас покажу. Никуда не уходи, — усмехнулся я, подошел к машине и отломил боковое зеркало. — Полюбуйся! Ну что за орёл получился! Птица высокого полёта, не то, что раньше! — гордо заявил я и швырнул Сене зеркало.
Посмотрев в отражение, водила взвыл так, будто ему мошонку прищемили дверью.
