Поскольку мана закончилась, каменные столбы зашатались и осыпались прахом. Кто-то из разведчиков приземлился на ноги, а кто-то плюхнулся мордой в болотную жижу. Обученные бойцы, отлично справляющиеся с человеческой силой и тварями на открытой местности, оказались совершенно не готовы к бою в болотистой местности.
Не удивительно, что Титов попросил меня зачистить разломы. Видимо он, как никто другой понимал, что воину, не владеющему магией, в разломе делать нечего.
— Держитесь, сержант! Сейчас мы вас подлатаем! — кричал медик, пытаясь остановить кровотечение.
Вот только всё это было бесполезно. Если Анисимову срочно не сделать переливание крови, то в ближайшее время он отправится к праотцам. Я перевёл взгляд на бойца с перекушенной по локоть рукой. Он лежал на боку и смотрел на меня, не мигая. В его глазах не было жизни. Только печаль.
Вздохнув, я подошел к покойнику и отправил его в пространственное хранилище, туда же отправилсятруп второго разведчика. Не хочу оставлять их тут. Пусть похоронят по-человечески. На земле, за которую они сражались до последней капли крови. Конечно, этих смертей можно было избежать, если бы Титов не послал бойцов нам на помощь, но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад.
— Юрий Константинович, присмотрите за бойцами, мне нужно перезарядиться, — сказал я, проваливаясь в Чертоги Разума.
Челябинский бор.
Неподалёку от реки Миасс.
Поместье барона Юсупова расположилось в живописном месте. Окруженное величественными елями, с видом на прекрасную реку. Сюда Аркадий Емельянович приезжал каждые выходные, чтобы порыбачить и поохотиться. Вот и сейчас барон как раз собирался подстрелить одну изворотливую дичь.
— Ну что, Варфоломей? Стоило оно того? — насмешливо спросил Аркадий Емельянович, заряжая в магазин снайперской винтовки экспансивные патроны.
— А-а-аркадий Еме-е-ельянович! Я всё отдам! До копейки! Клянусь всем святым! — заикаясь выпалил седой мужчина, стоящий на коленях.
На лице седого красовались фиолетовые синяки, которые ему услужливо подарили коллекторы из рода Юсуповых. Два коллектора стояли по обе стороны от пленника и придерживали его под локти, чтобы тот не рухнул на землю. А чтобы Варфоломею было удобнее, с него стащили тулуп, оставив в одной рубахе, а вместе с этим сняли и обувь.
— Я это уже слышал, — произнёс Юсупов, присоединив магазин к винтовке, после чего легонько тюкнул её стволом Варфоломея по голове. — Шанс тебе я давал. И не один. А что в итоге? Очередные обещания?
— Аркадий Емельянович, я правда… — начал было молить избитый мужичок, но его прервал удар под дых от одного из охранников.
— Помолчи. Сейчас говорю я, — спокойно проговорил Юсупов, направил винтовку в сторону реки и посмотрел в прицел. — Раз уж ты не можешь выплатить долг, то я дам тебе шанс от него избавиться. Здесь и сейчас. Хочешь?
На лице Варфоломея проступил ужас, так как он был наслышан о том, как барон Юсупов решает дела.
— Ваше благородие, пощадите… — взмолился Варфоломей, но его снова прервали.
— Да-да. Пощажу. Не переживай, — отмахнулся Юсупов. — Ты, главное, переберись по льду на другую сторону реки, и всё. Считай, долг закрыт, а твоя жизнь спасена. Как тебе сделка? — улыбнулся барон и подмигнул побледневшему бедолаге.
— В-в-ваше благородие. У-у-у меня детки малые, жена на сносях… — проблеял Варфоломей.
— Значит, скоро станешь отцом? Поздравляю, — весело произнёс Аркадий Емельянович и хлопнул мужика по плечу. — Тогда беги со всех ног, ведь в противном случае твоя семья потеряет кормильца. А без твоей помощи они вряд ли дотянут до весны. — Юсупов дёрнул затвор, дослав патрон в патронник, и холодно добавил. — У тебя фора в шестьдесят секунд.
— Аркадий Емельянович… — дрожа от ужаса, начал было Варфоломей, но его швырнули в сугроб.
— Беги, скотина! Если жизнь дорога! — гаркнул коллектор со шрамом на лбу.
И Варфоломей побежал, как в последний раз. Босиком по снегу, спотыкаясь, падая. Задыхаясь от страха. Он натыкался на сосны, снег обжигал кожу, но Варфоломей продолжал бежать. Сейчас он был словно ветер. Быстр и неудержим.
— Смотрите-ка. Шустрый, чертяка, — усмехнулся Юсупов. — Яшка, сколько там натикало?
— Думаю, он своё пожил. Можно стрелять, — философски ответил коллектор в предвкушении кровавого зрелища.
— И то верно, — расплылся в хищной улыбке барон, прицелился и нажал на спусковой крючок.
Прозвучал оглушительный выстрел, от которого Варфоломей похолодел. Пуля разорвала ствол дерева в десятке сантиметров от виска мужчины. Взвизгнув, он припустил ещё быстрее. Выбежал на лёд и устремился на противоположный берег, петляя из стороны в сторону.
Увы, река Миасс впадала в Шершнёвское водохранилище, на берегу которого и находилось поместье. Поэтому преодолеть нужно было не жалкую речушку, а полуторакилометровое водохранилище. Варфоломей с самого начала понимал, что обречён, но надежда заставляла его бежать. Надежда и желание вернуться к любимой.
