— Разумеется, жив. Именно поэтому мы должны спешить. — Остап дёрнул меня на себя, но я не сдвинулся с места. — Понятно. По-хорошему ты не пойдёшь… — прошипел он и прежде, чем я успел что-то ответить, нанёс мне сокрушительный удар поддых.
Хэкнув, я выдохнул весь воздух из лёгких и согнулся в три погибели. Остап занёс руку, чтобы ударить меня по затылку, но слегка не успел. Я подался вперёд и резко распрямился. Затылок врезался в нос парня,от чего тот отшатнулся назад и провёл рукой по носу, из которого хлынула кровь.
— А ты стал сильнее, — улыбнулся Остап и потянулся к мане.
Удивительный он ублюдок. Почему ублюдок? Да потому, что Остап решил отрубить мне ноги, а после доставить… А куда он собирался меня доставить? К какому-то Преображенскому. Кажется, его Остап и называл отцом. Как бы там ни было, Остап за долю секунды сформировал серп ветра и запустил им в меня.
Вышло замечательно. Лезвие горизонтально разрубило правую ногу выше колена. Хлынула кровь и… Мой противник опешил от того, что я не упал. Более того. Постояв пару секунд, я шагнул вперёд. Да, кость срослась не до конца, но мой вес выдерживала с лихвой. Хвала химерической регенерации!
— Как ты…? — прошептал Остап за долю секунды до того, как на него набросились тени.
О-о-о, да! На крыше было полным-полно мест, в которых прятались чёрные сгустки, подвластные моей воле. И прямо сейчас тени, свернувшиеся в тугие канаты, захлестнули руки и ноги парня, а вместе с этим и его шею.
— Да, как-то встреча после долгой разлуки не задалась. Я надеялся, что мы всплакнём, вспомнив былые деньки, поговорим по душам и найдём общий язык. Но, видать, зря я на это рассчитывал, — огорчённо проговорил я, подходя ближе к Остапу.
Парень висел в метре над землёй. Руки и ноги растянуты в разные стороны, скрежещет зубами, рычит, пуская пену, по подбородку струится кровь, текущая из носа, а в глазах… Нечто, что я назвал бы фанатизмом. Такой же взгляд я видел у фанатиков пепельного культа в Дреморе. Они верили, что в наш мир можно призвать бога, который наведёт порядок и одарит каждого верующего безграничной благодатью.
А что на деле? Эти полудурки принесли в жертву десятки миллионов человек. Более того! Ритуал Призыва оказался успешен. Правда, они призвали не бога, а древнего лича, запечатанного в изолированном пласте реальности. Стоит ли говорить о том, что весь пепельный культ обратился нежитью? Да, времечко было паршивое, и сил на то, чтобы перебить эту нечисть я потратил массу.
Вот и сейчас я смотрю в глаза Остапа и не вижу в них разума, вижу только… Остап расплылся в хищной улыбке и щёлкнул пальцами. Слева и справа от меня материализовались два огненных элементаля. Один из элементалей обладал поистине выдающимися формами. Округлая попа, увесистая грудь, смазливая мордашка. Огнёв был бы в восторге! Правда, характер вздорный.
Элементали тут же бросились в атаку. По их движениям было заметно, что они не пытаются меня убить, лишь покалечить. Элементали атаковали руки, ноги, при этом дальнобойные атаки не использовали вовсе. Видимо, Остап надеялся, что они сумеют сбить мою концентрацию, позволив своему хозяину вырваться на свободу, но… Вот же, гад. Вырвался.
Пока я уворачивался от десятков ударов, сыплющихся на меня со всех сторон, Остап использовал магию ветра и рассёк теневые путы. Парень рухнул на бетонную крышу и шумно задышал. Видать, я немного перестарался и слегка придушил его. Ну и ладно. Может, хоть так он поумерит свой пыл.
— Михаил. Даю тебе последний шанс пойти со мной по-хорошему. Иначе…
Договорить он не успел. Игра с элементалями мне наскучила, и я использовал доминанту «Поглощение пламени». За долю секунды с элементалей слетело всё огненное убранство, оставив лишь два тонких угольно чёрное тела, да и они через мгновение осыпались прахом.
— Нет, Остапка. Это ты пойдёшь со мной и всё мне расскажешь о своём папаше, — хищно улыбнулся я и потянулся к магии Земли.
Бетон, на который опирался Остап, пошел рябью, и руки парня тут же утонули в серой жиже, после чего бетон обрёл свою былую прочность.
— Ты всё равно пойдёшь со мной! — срывая глотку, закричал Остап.
— А вот это ты зря. Такими воплями, чего доброго, разбудишь Гаврилова, а он из тебя с радостью всю дурь выбьет, — сказал я, покачав головой, и направился к мальчишке, которого совсем недавно считал другом.
— Ты пожалеешь, — прошипел Остап, силясь вырваться.
— Я? Пожалею? Остап, у тебя нет козырей в рукаве. Полагаю, что именно профессор Преображенский одарил тебя доминантами: «Альпинизма», «Эмпатии», «Эластичных связок», «Психологической адаптации», «Абсолютной памяти», «Магии Воздуха», доминантой «Чистый лист», судя по всему, именно благодаря ей ты и воскрес. «Магией призыва», а также доминантой «Жнец душ». Если честно, то я до сих пор не понимаю, почему ты не призвал десятки тварей, души которых ты поглотил с помощью Жнеца.
— Хотел оставить этот козырь в рукаве. Но, видимо…
Остап в очередной раз не смог закончить фразу. За моей спиной громыхнула дверь, заставив обернуться.
