Я проваливался в небытие три или четыре раза. Но потом пришел в себя окончательно. Погрузившись в Чертоги Разума, я выругался. В кладовщике лежало три доминанты регенерации. Жалких три доминанты — из трёх десятков образцов.
— Твою мать! — сплюнул я, понимая, что сейчас мне предстоит сделать выбор, кто из шестерых выживет, а кто умрёт.
Один из бойцов был моим кровным родственником, это я понял по алому свечению, исходящему от его тела. Но это не означало, что я должен спасти именно его. Все жизни одинаково ценны. Парень справа от меня лежал на алом снегу и кашлял кровью. Его сердце билось так медленно, что эхолокация практически не улавливала звучания жизненно важного органа.
— А-а-а! Живи! — прорычал я и передал парню доминанту регенерации.
— Ваше благородие. У лекарей закончилась мана. Боюсь, раненые истекут кровью в течение пары минут, — с горечью сказал лекарь, глядя на меня.
В его глазах я увидел страх и чувство вины. Ну конечно. Этот юнец сталкивается со смертью далеко не каждый день. Для его возраста он отлично держится. Но что же делать? Я не могу дать им умереть в первой же вылазке. Позади послышался топот.
— Михаил Константинович, нашли ещё пару туш, — задыхаясь, выпалил подбежавший ко мне Леший и протянул кусок окровавленной тряпки.
Не теряя времени, я прикоснулся к тряпке и заставил Ут поглотить доминанты. Через пару секунд я был готов разрыдаться и рассмеяться одновременно. Я получил ещё одну доминанту регенерации, а нужна она трём бойцам. Да уж… У старухи с косой сложная работёнка, если, конечно, ей приходится делать выбор — кого забрать, а кого нет.
— Простите, — прошептал я и передал доминанту кровному родственнику.
Настроение было мрачное, на душе погано, а в воздухе витал запах скорой смерти. Я должен был идти в Кунгур один. Молодняк, пусть и хорошо натренирован, но сегодня случилось из ряда вон выходящее событие. Подумать только. Около тысячи тварей вторглись в Кунгур. И всё из-за этого шипастого выродка. Я поймаю его любой ценой и собственноручно раскрошу череп молотом.
— Что за траурные лица? — весело спросил Гаврилов, остановившись слева от меня.
Я не успел ответить, а по его каналам хлынул мощный поток маны. Зеленоватое свечение выплеснулось через пальцы капитана и устремилось к двум бедолагам, оставшимся без доминант регенерации. Вот же, зараза! Я совсем забыл, что передал ему доминанту магии Лечения! Хорошо, что капитан поехал вместе с нами, а то бы пришлось кушать поминальные пирожки с вареньем. Пирожки я, конечно, люблю, а вот смерти вверенных мне людей — нет.
Спустя десять минут Гаврилов облегчённо выдохнул и вытер пот со лба.
— Состояние удалось стабилизировать. Жить будут. Но нужен постельный режим и больничный уход, — заключил капитан.
— Спасибо, Станислав Карлович, — кивнул я, пожимая ему руку. — На улице Просвещения должна быть больница. Отправь туда людей. Пусть всё осмотрят. Если кто-то из твоих Топоров разбирается в электрике, отправь его на подстанцию. Нужно восстановить электроснабжение.
— Не переживай, Михаил Константинович. Наум уже ковыряется на подстанци… — Не успел Гаврилов договорить, как послышался гул, и по всему городу загорелись фонари освещения.
— Шустрый малый, — присвистнул я.
— Само собой. Наум не зря свой хлеб ест, — гордо ответил Гаврилов.
— Отлично. Тогда найди Барбоскина, и займитесь укреплением обороны. Мы с Юрием отправимся в Ленск. Следует как можно скорее организовать переезд.
— Хочешь закрыть небо над Кунгуром?
— Да. Если бы у нас был артефакт, то таких тяжелых ранений удалось бы избежать, — сказал я, указав в сторону лежащих на снегу ребят.
— Разумно. Но у нас недостаточно вооружения, чтобы безопасно сопроводить до Кунгура полторы тысячи человек. Поэтому не беги впереди паровоза. Отправим бронемашины, и они постепенно доставят сюда всех. Я распоряжусь о переброске, а ты лучше отдохни. Паршиво выглядишь, — по-отечески сказал Гаврилов и положил руку мне на плечо.
Только в этот момент я понял, насколько устал. Ноги подкосились, и я едва не рухнул в снег.
— Да. Спасибо. Я буду на десятом этаже, — тяжело дыша, кивнул я, указав на многоэтажку.
— Леший. Помоги Михаилу Константиновичу, — приказал капитан Лёхе.
Леший поднырнул под мою руку и подставил своё плечо.
— Ну что, Михаил Константинович? Чем сильнее ты становишься, тем больше проблем возникает вокруг? — ухмыльнулся Лёха, освещая нам путь ярко светящимся кинжалом.
— Благодаря сегодняшней ночи, проблем станет на порядок меньше, — хмыкнул я.
— Это ещё почему? — нахмурился Лёха.
— Потому что мы перебили кучу тварей, а значит, не только получим доминанты, но и заработаем вагон наличности. Уверен, Шульман с радостью купит туши убитых существ.
— Сомнительное заявление, — сказал Артём, подхвативший меня под руку с другой стороны. — Ты видел эти туши? Их придётся собирать по кускам. Большинство же превратились в фарш или обгоревшие ошмётки. Хорошо, если сотню тысяч ряпчиков выручим.
Я посмотрел на лицо брата. Висок рассечён, от крови волосы слиплись, а он идёт, улыбается. Будто ничего не произошло.
— Рад, что ты жив, — тихо сказал я.
