— Твою бога душу мать! Ты чё делаешь, паскудник⁈ — обернувшись, он увидел меня и расплылся в радушной улыбке. — Михал Константиныч. Здасьте. А мы тут это. Порядок наводим. Вон, гляди, какая красота, — золотые зубы Семёныча блеснули в тусклом свете лампы.
— Ещё какая красота, — кивнул я, осмотрев мастерскую.
Помещение было, мягко говоря, немаленькое. Квадратов двести пятьдесят. Десяток верстаков, пневматические домкраты, куча инструмента, висящего на стенах. На одном из верстаков лежали три новеньких Оторвы. А ещё эти алкоголики не просто подмели пол, а вымыли его до кристальной чистоты. Ни одной пылинки. Сами же мастера ходили по мастерской в галошах из валяной шерсти.
— Значит так. Оделись оба, и за мной на улицу, — приказал я, решив изменить свой первоначальный план.
Сперва я думал выбросить тушу Эттина прямо в мастерской, чтобы Семёныч и Петрович извлекли из тела великана все кости. Эттин — весьма прочная скотинка, залитая магической энергией под завязку. Из-за чего его кости становятся весьма ценным материалом. Думаю, если использовать их в производстве Оторвы, то можно будет избежать ампутации конечностей.
Следом за мной мастера вышли на улицу. Они набросили на плечи фуфайки и, не теряя времени даром, закурили.
— Михал Константиныч, чё случилось-то? — спросил Петрович.
— Сейчас увидите, — ответил я и выбросил из хранилища тушу.
Массивная тварь, разрезанная Юрием пополам, рухнула на снег, окропив его алым. Старики ошалело уставились на Эттина, даже сигареты выронили от удивления.
— Это чё за образина такая? — прошептал Семёныч, дрожащей рукой вытаскивая из пачки новую сигарету.
— Из этого мы с вами будем производить артефакты, оружие, возможно, даже броню. Одним словом, вам предстоит разобраться, на что годятся кости этой твари.
Потянувшись к мане, я возвёл вокруг великана каменный купол наподобие доменной печи. Как только гигант скрылся из виду, в ход пошла магия Огня смешанная с магией Ветра. Ревущий поток пламени ворвался в доменную печь, испепеляя тушу Эттина. Завоняло горелым мясом, так как после смерти Эттин утратил свою огнеупорность. От омерзения Семёныч скорчился, а вот Петрович равнодушно продолжил наблюдать, сложив руки на груди.
Спустя десять минут запах горелого мяса исчез. Я развеял заклинания. Каменный барьер осыпался пылью, которую тут же подхватил ветер и унёс вдаль по улице. На выжженной земле остались лежать гигантские обожженные дочерна кости.
— Забирайте, изучайте, и сделайте мне одну Оторву из костей. Если потребуется помощь, обратитесь к Гаврилову, он выделит людей, — проинструктировал я мастеров.
— Охренеть… — выдал Семёныч, почесав репу. — Не, у меня так-то золотые руки, но вот по кости я ещё не вырезал.
— Справимся, — успокоил его Петрович. — Главное, чтобы оплата была достойной.
— Насчёт оплаты не переживайте. Останетесь довольны, — улыбнулся я. — И да, когда будете перебирать кости, оставьте мне самые мелкие. Попробую из них собрать портальные артефакты. Хотя-я-я, — протянул я и, не спеша ступая между костей, принялся осматривать тушу гиганта.
Спустя минуту я нашел пару «мелких» фрагментов. Они расположились в черепе Эттина. Косточки выглядели как стремя для верховой езды. Если отломить верхнюю петлю, то останется овальная пластинка, на которую весьма удобно наносить руны. Толщина пластинки была около сантиметра, а длина — порядка восьми сантиметров. Весьма компактная.
Таких пластинок у меня оказалось четыре штуки, так как у Эттина две головы, в каждой по паре косточек. Кости сразу отправил в хранилище, займусь изготовлением портальных камней, но позже.
— Всё, можете творить. Я ушел, — сказал я, направившись в сторону десятиэтажки.
— Ага, блин. Творите, твари, — усмехнулся Петрович, выпустив облако дыма.
— Сам ты тварь старая, — обиженно буркнул Семёныч. — Хватай костяшки, пошли ваять.
Поднявшись на десятый этаж, я завалился на кровать и завернулся в тёплый шерстяной плед. Уютно, тихо. Если закрыть глаза, то довольно легко представить, что в мире ничего плохого не происходит. Гармония, умиротворение, покой. Зевнув, я начал погружаться в сон. Я бы так и уснул, если бы Мимо не передал мне мыслеобраз.
Оказалось, что я довольно долго валялся на кровати, ведь мимик успел долететь до Уфы. Кружа над городом, он показывал мне, что там полным-полно военной техники, а улицы просто кишат Имперскими гвардейцами. При этом всё тихо и мирно. Никто не стреляет, кровь не льётся. Судя по всему, я ещё успеваю прийти Титову на выручку.
Мысленно отдал приказ «Мимо, приземлись на крышу усадьбы Титова». А пока мимик выполнял необходимое, я переоделся в гвардейскую форму рода Титовых. Покрасовался перед зеркалом и, удовлетворённо кивнув, произвёл пространственный обмен.
