Но он продолжал попытки. И вот он уже стоял у ворот города, встречая караван, который привез пятнадцатилетнего Татала. Но к этому моменту его личность уже вполне сформировалась. Он прибрал к рукам весь караван и управлял им из повозки мастера. И совсем не так мягко, как ячейкой: мужчины и женщины служили ему, а их дочери сменяли друг друга в его постели. От старых и непокорных он избавлялся по пути.
Еще раньше… Стало ясно, что Татал прибыл из провинции Уставен. Эдеард пропустил семнадцатый день рождения Тарали, но попал в столицу провинции, Грован за девять месяцев до отъезда Татала. Как раз вовремя, чтобы узнать, что четырнадцатилетний подросток при помощи телекинеза убил своего жестокого отца Матрара. А через несколько минут после этого выбросил из дома мать-алкоголичку.
Еще немного назад… Пятью годами ранее этого события Эдеард целый месяц посещал таверну вместе с Матраром, стараясь урезонить несчастного человека, уговорить его не проявлять жестокости к домашним. Все без толку.
Эдеард вернулся на два года и подкупил хозяина столярной мастерской, где работал Матрар, обеспечив ему более легкую работу и высокий заработок. Возможно, Матрар увидит будущее не в таком мрачном свете. Но деньги были потрачены на длительные запои, что вызвало возмущение работников, за которыми ему надлежало присматривать.
Наконец Эдеард в последний раз подошел к излюбленной таверне Матрара. Ему пришлось провести кое-какие исследования в довольно беспорядочных записях гильдии клерков Грована, но все же удалось раскопать свидетельство о рождении Татала. Впрочем, он не до конца полагался на его достоверность и потому пришел к таверне за десять дней до вычисленной даты. На нем была простая рабочая одежда и тяжелое пальто, а лицо скрывала легкая дымка. В этот момент его не узнала бы даже Кристабель.
Пока официантка протискивалась между старыми обшарпанными деревянными столами, он плеснул в эль Матрара несколько капель винака. Тот же самый фокус он проделывал на протяжении двух недель.
Татал так и не был зачат. Он никогда не существовал, значит, его никто не помнил и не оплакивал.
В Маккатран Эдеард возвратился ко второму дню рождения Тарали. И, как он уже помнил, через два дня она подхватила ветряную оспу. Осенью того же года невероятно счастливая Мирната объявила о своей неожиданной помолвке. Финитан в расцвете сил управлял городом и поддерживал комитет по борьбе против организованной преступности при Высшем Совете, добивавшийся значительных успехов.
Все это он помнил. События. Разговоры. Даже погоду. Он почти ничего не хотел менять. Сначала. Потом единообразие ему наскучило. Знание стало тяжелой ношей, а люди, совершавшие все те же ошибки, начали его раздражать.
Единственное, что изменилось, это его сны: такие же причудливые, невероятные, но совершенно новые.
Черитон Маконна чувствовал себя усталым, озлобленным и грязным до такой степени, что его одежда начала вонять. Ему просто необходимо было выпить кофе, глотнуть свежего воздуха и подставить лицо солнечным лучам. Кондиционер в помещении диспетчеров узла восприятия работал на полную мощность, но людей здесь было слишком много. А мастер снов Йенрол настаивал, чтобы они продолжали работу, отыскивая малейшие признаки проявления Второго Сновидца. Специальный модуль, внедренный в узел восприятия, был подключен напрямую к членам команды и усиливал чувствительность до чрезвычайно высокого уровня. Черитону это очень не нравилось: открываться Гея-сфере в такой степени было все равно что смотреть на солнце. К счастью, у него имелись вспомогательные фильтрующие программы, которые он потихоньку активировал, чтобы защитить свой мозг. Остальным членам команды Йенрола приходилось тяжелее. Безгранично преданные и послушные люди в полной мере испытывали последствия эмоциональных резонансов, отыскивая малейшие признаки своего неуловимого мессии.
Лица вокруг него искажались гримасами от сильных впечатлений, передаваемых уникальной связью, но люди не сдавались. Если они не остерегутся, есть риск получить повреждения тканей мозга. Но Йенрол оставался непоколебим в своем убеждении, что происшествие в лесу Франкола было вызвано возвращением Второго Сновидца. В ее переход с Чобамбы твердо верил и Пелим, поддерживаемый самоуверенными мастерами снов.
В кратком сообщении Оскара, полученном по секретному каналу, ясно говорилось, что с тропы сильфенов Араминта не вышла. Изменение состояния тропы каким-то образом удалось определить через Гея-сферу, но с той стороны никого не было. Теперь тропа свернулась, как происходило всегда, как только пути сильфенов осквернялись любопытствующими людьми. Черитон прекрасно понимал, что Второй Сновидец уже не воспользуется тропой и продолжит странствие между мирами. Но как объяснить это Йенролу? Мастер снов был одержим до безрассудства, он верил, что цель близка.
