Между сегментами извивались восемь труб, каждая не менее тридцати километров в поперечнике, они представляли собой внутренние транспортные путепроводы. Семь труб были заполнены пригодной для дыхания людей смесью азота и кислорода, а в одной поддерживалась раскаленная атмосфера из метана и азота.
Аарон направил корабль к грибовидному выступу на одной из труб с приемлемой для людей атмосферой. Подобные посадочные площадки были в изобилии разбросаны по всем путепроводам. Некоторые из них казались попросту металлическими плитами с примитивным шлюзом, соединявшим корабль с трубой. Как только «Линдау» коснулся площадки, возникло искусственное локальное поле гравитации, удерживающее его на поверхности с силой в одну десятую земного притяжения.
Иниго и Корри-Лин стояли позади Аарона в тесной рубке корабля, а несколько порталов вокруг них демонстрировали изображения с Конуса. Здесь было довольно напряженное движение. Вдоль труб и в сегментах ползали, катились, скользили и прыгали бесчисленные дроны, выполняющие различные работы по ремонту и обслуживанию конструкций. Все они контролировались ИР Конуса, комплексом процессорных ядер, который составили здешние обитатели, приходившие и уходившие в течение нескольких тысячелетий.
– А тут эффект не стал сильнее, чем когда мы его только заметили, – с удивлением сказала Корри-Лин, стараясь разобраться в многогранных ощущениях, воздействующих на ее мозг благодаря телепатическому эффекту Оззи.
Как и раньше, она узнавала эмоции Иниго и странные прямолинейные сигналы, выходящие из разума Аарона, но, кроме этого, ощущала и общий фон, не намного отличающийся от Гея-сферы. Здесь проявлялись человеческие мысли, хотя и сложно было сказать, сколько именно, возможно, не более нескольких тысяч. Мышление чужаков тоже присутствовало, интригуя своей интенсивностью и незнакомыми оттенками.
Иниго сразу же уловил ее интерес.
– То, что я ощущаю, не может исходить от всех, кто живет на Конусе, – сказал он. – Для начала, это больше миллиона представителей ордена Ба’райн расы чикойя, которые поселились здесь после того, как разнесли свою родную планету. Агрессивное объединение, и чикойя не стесняются демонстрировать свои взгляды. Но оттенков враждебности не наблюдается. Кроме того, на Конусе живут и флам-ги, известные ужасным высокомерием, и они тоже явно не скрывают свои настроения. И Хоньо знает, кто и что таится в наглухо закрытых сегментах.
– Значит, не все присоединились к мечте Оззи?
– Похоже, что так.
– Почему?
Его отклик она почувствовала, даже не успев задать вопрос.
– Я не знаю. Надо будет спросить его самого. Аарон, тебе известно, где он находится?
– Нет. – Агент даже не повернул голову. Он продолжал рассматривать проекцию изображения внутреннего пространства Конуса. Картографическая программа окрасила сегменты и трубы разными цветами. – Контролирующий ИР не владеет информацией о его местонахождении. Подпрограмма по коду юз-дублей работает некорректно, и доступ к сетям некоторых секций полностью блокирован. Мне никак не получить достоверные данные.
– Это вполне объяснимо, – сказал Иниго. – Здесь нет общего правительства. Насколько я помню, каждый желающий может просто подыскать себе пространство с подходящими для жизни условиями и остаться там.
– Что же делать? – произнесла Корри-Лин.
– Мы отправимся в самое большое поселение людей и там спросим, где искать Айзекса.
– А если они этого не знают? – усомнился Иниго.
– Он достаточно знаменит, кто-нибудь обязательно знает.
– Но ему уже известно о нашем прибытии, – заметил Иниго.
Аарон повернулся.
– Ты подал ему сигнал?
– Нет. Но эффект телепатии позволяет всем узнать обо всем. Ради этого он сюда и забрался. Значит, уже знает и о нас.
– Ты можешь определить источник эффекта?
– Нет.
– Хорошо. Идите за мной.
Аарон вышел в кают-компанию. Иниго растерянно пожал плечами и вместе с Корри-Лин последовал за ним к основному корабельному шлюзу.
