Яркое солнце уже склонялось к западному горизонту и окутывало башни Эйри знакомым красноватым сиянием. «Не совсем знакомым», – печально отметил Эдеард. Этот Маккатран, в котором он оказался, навевал грусть. Здания остались все такими же, и так же не изменились улицы и каналы. Грандиозный город не был подвержен разрушению – его не тронуло время, – но, увы, Маккатран казался
– И придут еще корабли? – спросил он.
– Да, – подтвердил Иниго. – Боюсь, это моя вина. Я был очарован твоей жизнью.
Они сидели на ступеньках у входа в центральный храм Заступницы, и все пришельцы, как могли, старались помочь ему разобраться в том, что происходит за пределами Бездны и что собой представляет сама Бездна. На разъяснения ушел не один час.
– Ты показывал людям мою жизнь, – сказал Эдеард, не то чтобы обвиняя Иниго, но…
– Да, показывал. А ты никому не говорил обо мне.
– Они сочли бы меня сумасшедшим, даже Кристабель. Летающие экипажи. Люди, живущие вечно. Сотни обитаемых миров. А вместо ген-форм – машины. Города, где Маккатран мог бы стать всего лишь небольшим районом. Общество, где справедливость доступна всем. Чужаки. И звезд на небе столько, что их не сосчитать. Нет, чудеса моего воспаленного воображения не стоило выпускать из черепа. Вот только это было не воображение, это были твои сны.
– Я надеюсь, что смог хоть немного помочь, чем-то утешить тебя.
– Ты смог.
Эдеард наконец-то набрался храбрости задать мучивший его вопрос:
– А в том будущем, где я наконец принял руководство Небесного Властителя и ушел к Ядру, был Бурлал?
– Нет. Мне жаль, Эдеард. но он жил только в одном том времени.
– Понятно. Спасибо за честный ответ.
– Идущий-по-Воде, – заговорил Аарон. – Отправь нас, пожалуйста, к Ядру. Я прошу тебя.
Напряжение в его голосе и бушующие мысли, грозящие вырваться наружу, вызывали у Эдеарда тревогу.
– Я понимаю необходимость сдерживания Бездны. Если бы я был в силах это сделать, я бы не колебался.
– С Ядром можно общаться, – сквозь стиснутые зубы процедил Аарон. – Как только мы будем поблизости, я узнаю, как это сделать.
– Как?
Аарон ударил себя по лицу. Раз, другой, третий, пока из сломанного носа не хлынула кровь.
– Она мне не скажет! – яростно завопил он. – Я больше не могу найти путь.
Третья рука Эдеарда схватила Аарона за руки и опустила их.
– Это моя миссия! Я – миссия. Есть препятствие. Я должен быть сильным. Ей нравится. Она меня любит.
Томансио подошел ближе к возбужденному агенту и протянул руку.
– Эй, все в порядке.
– У нас два корабля и Идущий-по-Воде. Мы можем…
Тут мускулы Аарона обмякли, и Томансио подхватил его, не дав упасть без сознания.
– Как ты это сделал? – удивился Эдеард.
– Самый примитивный транквилизатор. Хорошо хоть здесь наши биононики не действуют в полную силу. В противном случае нам пришлось бы плохо.
– Понимаю.
На самом деле это было далеко не так. Но воины, пришедшие из другой Вселенной, производили сильное впечатление. И почему-то напомнили ему полковника Лароша из милиции Маккатрана.
– Что же дальше? – вздохнув, спросила Корри-Лин. – Когда наш дорогой псих очнется, он начнет палить квантовыми ракетами.
– Я бы не стал прибегать к нейронному вмешательству, – сказал Томансио. – Один сбой, и мы просто разорвем его мозг на части. Кроме того, по образу его мышления можно предположить, что в нем предусмотрена защита от подобных посягательств. А информация хранится в подсознании.
– У нас действительно есть два корабля, – сказал Оскар. – И мы знаем, что надо лететь к Ядру. Единственная проблема – это проводник. – Он усмехнулся Эдеарду. – Вот здесь вступить в игру придется тебе.
– Все дело в самореализации, – заметил Иниго. – Если Небесный Властитель поверит, что Эдеард ее достиг, он проводит его.
– Его душу, – вставила Корри-Лин.
– Этого мы не знаем, – возразил Иниго. – Раньше люди не летали в Бездне. Может, он покажет путь и живому телу.
– Я спрошу, – предложил Араминта-два.