– И это неплохо, – сказал Эдеард, глядя прямо перед собой. – Неужели вам бы хотелось, чтобы такое оружие существовало на самом деле? Чтобы кто-то всего за минуту мог уничтожить целый взвод?
– Нет. Нет, я бы этого не хотел.
– И я тоже.
– Я даже не представляю, чтобы кто-то смог создать нечто подобное. Даже гильдия оружейников.
– Верно, – согласился Эдеард. – Им это не под силу. Обычная выдумка, басня, какие люди рассказывают о давно минувших днях.
– Как и о высылке. Знаете, я уже не могу вспомнить, как выглядел Овейн. Он, должно быть, вместе со своими дружками уехал далеко от Маккатрана. Его больше никто не видел.
– Поражение на выборах нелегко перенести. Кому же понравится жить прошлым, когда у нас появилось будущее.
– А какое оно?
– Это неизвестно, как и всегда, но будущее у нас есть.
Полковник поджал губы и вошел в одиноко стоящую палатку.
В самой середине стоял Гилморн, а кроме него в палатке присутствовали Динлей и Маркол. Из всех странностей, сопутствующих возможности возвращать время назад, одна поражала Эдеарда сильнее всего: видеть живыми людей, погибавших у него на глазах. Вот и Гилморна он убил, да еще таким способом, о котором не хотелось вспоминать.
Но сам Гилмор, как и все возвращенные к жизни люди, ничуть не изменился. Хотя, надо сказать, у Эдеарда и не было возможности как следует изучить противника. При их предыдущей встрече это круглое лицо с приметным носом искажала гримаса боли из-за ног, раздробленных огромным валуном. Теперь же Гилморн выглядел усталым и сердитым. Но никак не побежденным. Под его мысленным щитом все еще пылало, пробиваясь наружу, откровенное негодование, в основном, как подозревал Эдеард, питаемое высокомерием отпрыска благородного семейства.
Кузнец вышел из палатки перед самым их приходом – он проработал целый час, но теперь запястья и щиколотки Гилморна надежно сковывали металлические кольца, соединенные между собой крепкими цепями. Никаких сложных замков, открывающихся при помощи телекинеза. Металлические оковы мог снять только кузнец или кто-то, обладающий огромной силой. На это был способен Эдеард, вероятно, Маркол и еще несколько человек на всей Кверенции.
– А, любимчик Финитана, – презрительно бросил Гилморн. – Я мог бы и догадаться.
– Извини, что я пропустил предыдущую встречу в долине у горы Алвайс, – с серьезным видом произнес Эдеард.
Гилморн окинул его изумленным взглядом, но промолчал.
– Итак, кто же ты такой? – спросил Эдеард. – Это, конечно, теперь уже не важно, но в Эшвилле ты так и не назвал мне своего имени.
– А что, тебе обязательно надо заполнить протокол?
– Ты ведь понимаешь, что все кончено, верно? Ты последний из них. И даже если у Единого Народа в Маккатране остались еще сторонники, они будут отрицать всякие связи с такими, как ты. Семейство Гилморн после высылки Таннарла утратило свое положение в городе и теперь отчаянно пытается его восстановить. Они тебя не примут. Можешь, конечно, попытать счастья с подручными Буата, которых выгнали из города. Но они так и не сумели приспособиться к новой жизни, за последние два года больше дюжины отправлены в шахты Трампелло. У них там собралась неплохая компания, включая и моего старого приятеля Арминеля. А дружка Овейна, управляющего шахтами, мэр Финитан заменил другим человеком, построже.
Гилморн взмахнул руками, так что зазвенели цепи.
– И это все на что ты способен, Идущий-по-Воде, издеваться над своими жертвами?
– А ты? Провоцировал того, чью деревню ты уничтожил?
– Туше.
– Ты сам вывел меня на эту дорогу. Чему я рад.
– Как рада Ранали и другие, развлекаясь с Салраной. Я слышал, она пользуется большой популярностью. У нее обширная клиентура, да еще среди нужных людей, как я понимаю.
Рука Динлея легла на плечо Эдеарда.
– Давай-ка я с ним разберусь.
– Ты? – Гилморн пренебрежительно усмехнулся. – Евнух выполняет грязную работу для Идущего-по-Воде? Как мило.
Лицо Динлея под очками вспыхнуло румянцем.
– Я не…
– Достаточно, – остановил их Ларош. – Идущий-по-Воде, у вас есть серьезные вопросы к этому ублюдку? Мои люди смогут выбить из него ответы. Понадобится некоторое время, но они весьма настойчивы.
– Нет, – сказал Эдеард. – Ничего важного он сообщить не может. Мне было интересно, почему он продолжал воевать, но теперь это понятно.
– В самом деле? – воскликнул Гилморн. – И почему же?
– Потому что всего остального я тебя лишил. Тебе ничего другого не осталось. Без своих покровителей ты пустое место. Ты настолько ничтожен, что не можешь придумать, чем еще заняться. Когда твоя жизнь подойдет к концу, тебе нечего будет предъявить, ты ничего не достиг, и твоя душа никогда не попадет в Ядро. Эта Вселенная скоро забудет о твоем существовании.
