Он развернул в экзо-зрении несколько эксплуатационных графиков и стал изучать показатели работы гипердвигателя. Периферийные дисплеи продолжали демонстрировать проявления жестокости местных жителей по отношению к последователям Воплощенного Сна.
– Если ты им поможешь, они смогут избавить тебя от Кэт.
В его экзо-зрении юз-дубль сдвинул в сторону эксплуатационные графики, и Троблум сердито посмотрел на Катриону.
– Они в любом случае это сделают. Паула знает, что Кэт выведена из небытия, и не успокоится, пока не загонит ее обратно. Все кончено. Тебе понятно? А теперь я займусь гипердвигателем. Как только пойму, что он функционирует нормально, мы улетим.
– Ты же знаешь, я просто хочу, чтобы тебе ничто не угрожало. – Катриона взяла со стойки высокий стакан с коктейлем и выпила тягучую красную жидкость. Потом покрутила оставшиеся на дне кубики льда. – И еще я знаю, что ты должен лично следить за Кэт. Если ты сейчас убежишь, ты никогда не узнаешь, что произойдет. А так жить невозможно. Всю оставшуюся жизнь ты будешь видеть ее повсюду и вздрагивать от любого непонятного звука.
– Не такой уж я и слабый.
– Если не боишься, пообщайся с Оскаром.
– Ты говоришь как машина.
Она надула губки, и блестящие мембраны на них потемнели до насыщенного пурпурного оттенка.
– Ты иногда становишься настоящим ублюдком, что и не удивительно для человека, которому ни до кого нет дела.
– Заткнись. Я серьезно.
Он усилил интенсивность экзо-зрения. На улице Колвин-сити толпа, вооруженная силовыми инструментами и толстыми дубинками, гналась за семьей последователей Воплощенного Сна. Их выдавала одежда, сшитая из простых старомодных тканей. Двое взрослых тащили за собой трех перепуганных ребятишек, старшему из которых было не больше одиннадцати. Это происходило в жилом квартале, где здания стояли плотно друг к другу. Отец семейства, похоже, узнал один из домов и бросился к входу, отчаянно крича и барабаня кулаками по двери. Толпа остановилась, и преследователи, словно повинуясь древнему охотничьему инстинкту, стали окружать своих жертв. Мужчина продолжал колотить в дверь, а женщина умоляла пощадить ее детей. Затем, словно убедившись, что ее положение безнадежно, она обняла ребятишек и разрыдалась. Взгляд сфокусировался на поднимающихся самодельных дубинках – передававший сцену репортер отлично знал свое дело.
Троблум непроизвольно отвернулся, и юз-дубль отключил новости: слишком уж это было наглядно.
– Ты хочешь стать человеком? – спросил Троблум. – Ты думаешь, что я выращу для тебя клон и загружу твою личность?
– О чем ты?
– Ты на это надеешься?
– Нет, – с искренним изумлением воскликнула Катриона.
– Я этого не сделаю. Никогда. Люди не нужны Вселенной. Нам нечего ей предложить. Наша раса должна остаться в прошлом. Она не несет ничего, кроме страданий и горя. Внешние миры заполнены животными. Их нельзя назвать полноценными людьми. Они не думают, а просто действуют. Животные, вот они кто. Просто животные.
– А каким же ты видишь полноценного человека? Таким, как ты?
– Настоящий человек должен стремиться к независимости. Если бы ты была реальной, ты бы хотела обзавестись телом. Ты обсуждала это с Тришей, Изабеллой и Говардом?
– Троблум? – Она так разволновалась, что сорвалась на крик. – Перестань.
– Говард участвовал в этом? Вы собирались надавить на меня?
– Нет.
– Ты сказала обо мне Кэт? – завопил он.
– Прекрати!
– Ты мне не нужна.
– Но мне нужен ты. Я люблю тебя.
– Не говори глупости.
Она спрыгнула со стула и опустилась перед ним на колени.
– Я существую только благодаря тебе. Как же мне тебя не любить? Я бы не предала тебя. Не смогла. И ты это знаешь.
Троблум вздрогнул. Его рука потянулась к ее густым, туго завитым волосам.
– Пожалуйста, – со слезами на глазах взмолилась она. – Прошу тебя, Троблум, не изводи себя.
Он вздохнул, опустил ладонь на ее голову, ощущая кожей упругие пружинистые завитки. Потом ее пальцы обхватили его руку, даря ему тепло легкого прикосновения. Она стала по очереди целовать его пальцы. Троблум застонал – не то от стыда, не то от удовольствия. «Она не настоящая. Это виртуальная проекция. А если для меня именно она и есть совершенное существо?» Он никак не мог собраться с мыслями.
– Ты изменишься, – прошептал он. – Если я дам тебе физическое тело, ты станешь другой. Твои программы разойдутся по нейронной сети, которую невозможно контролировать. Я не хочу, чтобы ты менялась.
– Мне не нужно физическое тело. Мне нужен только ты. Всегда. И ради этого я хочу, чтобы ты был счастлив и спокоен. Ты понимаешь, Троблум?
– Да, – выдохнул он. – Я понимаю.
Сенсоры корабля зарегистрировали над Колвин-сити энергетические разряды. Троблум нахмурился.
– Что это? – воскликнул он.
Юз-дубль по его команде запустил детальное сканирование.
Араминта уже давно не пользовалась композиционной программой Ликана. Сама по себе программа была полезной, но одно лишь воспоминание о Ликане заставляло ее смущенно поеживаться. Очень глупо. Сейчас она не может позволить себе такой слабости.
