Старый травник покачал головой, не осмеливаясь встретиться взглядом с Эдеардом.
– Очень хорошо. – Он подал знак констеблям снять наручники. – А ты учись сдерживаться.
– Обязательно, Идущий-по-Воде.
– Где ты живешь?
– В районе Абад, Идущий-по-Воде. У меня квартира на Болдар-авеню.
– Вот как? Недалеко от Абрикосового дома?
Татал широко усмехнулся и кивнул.
– Верно. Я имею честь состоять в Братстве.
Это объясняло роскошный наряд и провинциальный акцент, но лицо Эдеард никак не мог вспомнить.
– Хорошо, ты свободен. Считай, что тебе вынесено предупреждение, и держись подальше от неприятностей.
– Да, Идущий-по-Воде.
Эдеард был уверен, что за его сговорчивостью скрывается насмешка, но из-за мысленного щита не пробивался ни один намек. Более того, Эдеард еще ни разу не встречал такого непроницаемого разума.
– Необоснованный вызов констеблей тоже считается нарушением порядка, – сказал он Колфалу, как только Татал прошел сквозь звенящий занавес из бусин. – Тем более если пришлось вызвать меня.
– Я прошу прощения, сэр, – пробормотал Колфал.
– Хоньо, что это было? – спросил Эдеард у Маркола, как только они вышли на площадь Пяти Фонтанов.
– Мне правда очень жаль, Эдеард. Ситуация мгновенно вышла из-под контроля. Великая Заступница, он чрезвычайно силен, Я не мог с ним справиться. Даже при помощи моих товарищей я едва не упустил его. И, наверное, инстинктивно позвал тебя.
– Гм-м. – Эдеард с подозрением оглянулся здание, похожее на кроличий садок. – Он действительно так силен?
– Да.
– А о чем был спор? Если Татал и впрямь член Братства Абрикосового дома, вряд ли ссора началась из-за оплаты товара.
– Точно сказать не могу. Когда мы пришли, Колфал обвинял его во всех мыслимых преступлениях. Вымогательство. Финансовые злоупотребления. Физические угрозы. Психическое давление. Всего не перечислить. Он буквально кричал об этом.
– Интересно.
Эдеард направил про-взгляд в стену магазина трав, отыскивая воспоминания города о недавней ссоре. Но развешенные по стенам ковры не позволили городу ни увидеть, ни услышать то, что происходило внутри.
– Я не могу поверить, что Колфал дал задний ход, – продолжал Маркол. – Он был разъярен, словно почуявший кровь драккен.
– Принуждение, – сказал Эдеард. – Я узнал этот прием в его мыслях, после изменения признаки видны довольно отчетливо… – Он остановился. Только теперь он вспомнил Татала. – «Ох, Заступница, мне следовало догадаться».
Кабинет главного констебля Маккатрана находился в задней части Дворца-Сада. Это было большое круглое помещение с высоким конусообразным потолком, который закручивался кверху, словно его отлили в замысловатой форме. На блестящем коричневато-желтом полу темнокрасные линии образовывали огромный пятиугольник, стены имели более светлый оттенок коричневого цвета, но тоже блестели, словно отполированные. Эдеард не придавал особого значения меблировке – в конце концов, это было просто место для работы. В кабинете у него стоял письменный стол из мардуба, подаренный Кансин сразу после его избрания, и длинный стол для совещаний с капитанами участков и юристами.
К тому времени, когда он вернулся после происшествия с Колфалом и Таталом, Фелакс уже вызвал Голбона и Джерали, двух последних активных членов комитета при Высшем Совете. За все это время Эдеард так и не решился его упразднить.
– Новое дело, – объявил он, проходя к своему столу.
Голбон и Джерали удивленно переглянулись. Последние семь лет они только и делали, что потихоньку заканчивали старые дела и сдавали их в архив.
Эдеард сел на свое место. За его спиной сквозь высокие узкие окна виднелся Сад Раха и Центральный канал. Эдеард всегда старался сесть так, чтобы вид из окон не отвлекал его от работы.
– Братство Абрикосового дома.
Голбон застонал.
– Неужели опять? Мы присматривались к ним несколько лет назад. Это всего лишь компания молодых торговцев, которые образовали собственную ассоциацию и стараются набрать политический вес. Они порой прибегают к довольно жестким методам, но-ничего противозаконного за ними не замечено. Никакой преступной деятельности.
– Хорошо, значит вы быстро справитесь с этим делом, – сказал Эдеард. – Мне нужны имена всех членов Братства, включая и моего зятя. И еще требуется финансовый отчет по магазину трав, принадлежащему человеку по имени Колфал. Проверьте, нет ли у него каких-то связей с Братством.
– Откуда такой неожиданный интерес? – полюбопытствовала Джерали.
– Мне кажется, я уличил одного из членов Братства по имени Татал в применении принуждения в деловых отношениях. И как раз с Колфалом.
– А, это безнадежное дело, если обращаться в суд, – заметила Джерали.
Она начинала свое обучение подмастерьем в гильдии юристов и только потом перешла работать клерком, что сделало Джерали незаменимым помощником в расследованиях Эдеарда. Даже из разрозненных обрывков информации она могла выбрать весомые улики, а юридические знания позволяли построить обвинения таким образом, чтобы они имели вес в судах.
– У нас были дела, где принуждение считалось доказанным, – сказал Голбон.
